– Не должен. Отходняки от долгого пребывания в чужой ипостаси. Скоро пройдет.
– Уверен?
– Да. Это же камалеонти, – протянул блондин, вздохнул: – Дай угадаю. Ты, конечно, не помнишь, кто это такие. Как там? Сервак форматируется?
Есения развела руки в стороны, смущенно улыбнулась:
– Ну, ага, сервак…
– Камалеонти, поправь меня, Грэхам, если что-то напутаю, в разных странах их еще называют хамелеонами, перевертышами, перекиднями, вывертами. Но суть одна. Как это понято из названия, умеют перевоплощаться. В принципе, они относятся к оборотням. Только ментальные. Не перекидываются как обычные. Умеют копировать образы. Правда, чтобы они хорошо получались надо сначала точно запомнить и срисовать с живого существа. Прикинуться кем-то умершим или выдуманным эти бедолаги не могут. Ну, точнее, не все могут. Это умение доступно только высшим кастам, да, Грэхам? А вот обычные способны только копировать. Ох, сколько существ они надули, сколько войн благодаря им развязалось, семей порушилось, душ погубилось. И не сосчитать. Именно за это камалеонти когда-то лишились своего государства. Совет навеки изгнал их Цветного лорда, а земли поделил поровну между семидержавцами. Теперь половина из них кочуют по свету таборами, часть гастролирует с шайками разбойников, а кто-то вот как наш друг – промышляет по крупному – пособничество в госизмене – это не шутка. И если сдать тебя, товарищ дорогой, кому надо, то могут и повесить. А мы всего-то полечим немного, – он продолжал растирать травы в маленькой ступке. – Сейчас печать поставлю и отпущу с миром.
– А что такое печать? И как ты ее поставишь? – не поняла Сенька.
– Печать – это образно, – пояснил полуэльф. – Есть один сбор – он лишает силы. Не навсегда, конечно. Два года перевоплощаться этот экземпляр уже точно не сможет. Снять мою печать смогу только я. Так что, дружок, зря ты даже за золото согласился на такую дурную авантюру. Неужели тебя никто не предупредил, что с бродягой из рода Эрлаганов лучше не связываться?
Тщедушный дернулся:
– Предупреждали!
– И? Что же ты так опрометчиво проигнорировал? Слушать надо было советы дельные.
Макар успел вернуться, поставить котелок на огонь. Сухие ветки уютно потрескивали, капельки воды шкварчали под алыми язычками. Вскоре мелкие пузырьки кипятка поползли вверх. Парнишки стянул рукав на ладошку, снял ведерко с костра, принес Габриэлю. Тот подставил кружку.
– Плесни немного, половинку где-то. Ага, вот столько хватит.
Снова начал тереть снадобье в ступке. Проверил – вытащил щепотку смеси, растер между пальцев. Когда частички травяной пыли блондина удовлетворили, он пересыпал содержимое каменной чаши в кружку, тщательно перемешал. Вкусно запахло душицей. Камалеонти поморщился, содрогнулся.
– Целебный коктейль готов. Не желаете снять пробу? – Габриэль протянул кружку Грэхаму.
Тот с надеждой сверлил бесцветными яблоками глаз Есению. Не найдя поддержки, принял нагревшийся сосуд. Зажмурился, понюхал.
– Пей, других вариантов все равно ведь нет, – подтолкнул кружку к губам блондин.
Мужичонка под пристальным взглядом трех пар глаз сделал несколько маленьких глотков. Поморщился, сплюнул. Полуэльф выдохнул, прижал чашку ко рту хамелеона, помог ему побыстрее допить снадобье. Грэхам сделал несколько спешных шумных глотков, перевернул кружку. Сиротливая капля сползла по стенке, упала на землю, зашипела, оставила обожженный островок.
– Вот видишь, совсем не больно, – забрал обратно чашку Габриэль. Сурово добавил: – Свободен. И чтоб на глаза мне больше не попадался. В следующий раз – скормлю ястребам.
Мужичок подскочил, и не оборачиваясь ринулся в кусты, только пятки босые засверкали.
– Птицам? Или кто такие ястребы? – спросила Сенька.
– Отряд специального эльфийского назначения. От них еще ни один преступник не ушел. И наказания их самые страшные.
– Сильно. А травы? Так много о них ты от мамы знаешь? Или она тебе в каждый поход собирает туесок? И как знает, какие тебе понадобятся? – сыпала вопросами девушка, пока мужская часть сворачивала импровизированный лагерь.
– Мать иногда пополняет мои запасы. Но в основном, я давно уже сам сушу. И без знания основ, годного зелья не сваришь. Как и в любой науке. Я все детство таскался то с ней, то с дедом. Помогал собирать, сушить, сортировать, готовить сборы. Вот и выучил, что к чему. Поехали. Сегодня и так день потеряли. Заночуем у соседнего лесочка. Этот что-то мне порядком уже поднадоел.
***
