– Не было времени больше ждать. Через неделю уговорились встретиться с заказчиком там же. Я и так подзадержался. Не ожидал, что вы в поход отправитесь. И про бабу твою этот мне вообще ничего не говорил.
– Я бы попросил поласковее, – укорил клона Габриэль. – В паутине, я так понимаю, ты меня и хотел, хм, спрятать?
– Угу. Не думал, что выберетесь. Ты ж вроде не маг.
– Точно не внимательный. Она-то – чародейка, – указал на Сеньку блондин, – Говори точно, когда вы сговорились встретиться с заказчиком?
– Ровно через неделю в полдень в «Хитром леще» за тем же угловым столиком.
– Хорошо, спасибо за информацию. Надеюсь, она была честной, – сухо поблагодарил Габриэль, вернул письма в свою сумку, собрал обратно содержимое остальных.
– Эй, ты же не хочешь оставить меня здесь связанного?! – взвизгнул клон.
– А есть другие варианты? Ты не стесняйся, предлагай.
– Развяжи, друг, не бросай меня здесь, пожалуйста! Я честно не сунусь больше в Форестер, – пропел заяц.
– Я тебе не друг, – ледяным тоном процедил блондин. – И не верю, что ты хоть что-нибудь знаешь о чести, косой.
– А как же твое хваленое благородство. Сказки что ли? – губы Лжегабриэля задрожали.
Настоящий склонил на бок голову, улыбнулся:
– Ладно, давай сделку. Я тебя отпущу, – он помолчал. – Но сначала ты мне покажешь образ заказчика.
– По рукам! – не раздумывая, выпалил заяц.
Воздух вокруг компании как будто сгустился, стал похож на сахарную вату. Сеньке показалось, что она может отрывать от него кусочки и раскатывать на языке. Лицо клона изменялось на глазах. Овал стал более упитанным, глаза чуть уменьшились и засели глубже. Сверху их украсили кустистые темные с проседью брови. Нос, наоборот, вытянулся и немного раздался в стороны. Крылья его важно раздулись и побагровели. Над губой нависли боцмановские усы. Изменилось и тело. Он стал ниже ростом и шире в брюхе, аж полосы на тельняшке разъехались и ремень опасно затрещал. Голову венчала рыбацкая косынка.
– Не точная копия. Я не старался считать его. Но, если увидишь, думаю, узнаешь.
Габриэль прокашлялся.
– Если, конечно, ты не обманул, – он достал короткий перочинный ножик и сделал шаг к «рыбаку».
– Не убивай, молю! – взвизгнул тот.
– И в мыслях не было. Я свое слово всегда держу, – блондин уже собрался перерезать ремешок на запястьях пленного.
– Тише, тише, товарищи, – вмешалась Сенька. – С этим делай, что хочешь, а вот мой пояс не тронь! Штаны и так устала подтягивать, дай-ка мне его обратно.
– А я-то гадал, где раньше видел эти изящные наручники, – расхохотался полуэльф.
– Ну, знаешь, искать более подходящий материал было недосуг, кое-кого надо было срочно спасать, – поджала губы девушка.
– Не злись, я шучу. Сама развяжешь?
–Ага, – она принялась вытягивать ремешок из пряжки, но блондин остановил.
– Не так быстро, – он приставил острие ножичка к горлу клона. Тот нервно дернулся, сглотнул и замер. Сенька скосила круглые глаза на Габриэля, тот пожал плечами. – Меры предосторожности.
– Спасибо, – выдавил заяц, разминая затекшие руки.
– Не за что. Скидывай личину.
– Но…
– Снимай, снимай.
– Хорошо, – буркнул злодей и обернулся зайцем.
Габриэль успел схватить косого за серые уши.
– Полегче, дружок. Далеко собрался? – он тряхонул животинку, – скидывай личину, прошу по-хорошему. Последний раз. Иначе – в суп.
Заяц дернул лапками, попытался куснуть обидчика за запястье, но тот слишком крепко держал его. Скосил глаза к переносице, забавно хрюкнул и… плюхнулся на пол, обернувшись сухоньким мужичком неопределенного возраста. Абсолютно голый он сидел на траве и даже не пытался прикрыть свой срам. Сенька смущенно охнула, отвела глаза. Габриэль вытащил плед из торбы, кинул:
– Прикройся. Как тебя зовут?
– Грэхам, – он укутался в отрезок шерстяной ткани словно куколка гусеницы, но продолжал дрожать.
– Что ж, Грэхам, будем тебя из камалеонти превращать в обычную ящерицу, – Габриэль вытащил из своей сумки несколько бумажных конвертиков, нашел нужный, остальные сунул обратно. – Макар, разводи костер, мне кипяток нужен.
– Ага!
Паренек с готовностью кинулся в лес за дровами, но Сенька его остановила:
– Макар, там уже собран валежник, – она махнула в сторону, – Я хотела как раз развести костер и вскипятить чаю, когда этот из-за стволов вырулил. Ручей вон там.
– Понял, – смекнул мальчишка, схватил котелок и скрылся под сенью орешника.
Габриэль наказал Есении следить за перевертышем, а сам занялся приготовлением снадобья.
– Пощади, я клянусь, не сунусь больше к твоей семье и твоему народу! – взревел слишком густым басом для своего тщедушного тельца мужичок.
– Я и так слишком благородно с тобой обойдусь, камалеонти, – Габриэль смешивал на ладошке травы, даже не поднял глаз. – Ничего, пару лет походишь в родной шкуре, поработаешь, как и все достойным трудом. Это не страшно. Тяжелее, конечно, чем грабить и развлекаться под чужой личиной. Но привыкнешь. Все привыкают.
– Тварь! – выкрикнул субтильный и с новой силой начал извиваться в конвульсиях.
– Он не окочурится? – Сенька с сомнением потянулась за вторым одеялом, но Габриэль ее остановил.
