– Это пограничный пост, – объяснил блондин. – За перевалом живут энты. Среди скал – каменоломни, каторга и шахты. Селятся там в основном тролли, гномы и орки. В горы, хоть они и принадлежат твоему отцу, просто так народ не пускают, чтобы не шалил и не терялся. И к энтам, сама понимаешь, тоже не любой путник ходит. Торговцы, артисты, дипломатические миссии – это понятно. А что остальным там делать – вопрос. Вот и решили всех учитывать документально, чтобы уберечь деревянных великанов от походов черных дровосеков, мародеров и любителей легких денег. Опять же с другой стороны и самих чарогорцев попытались защитить от тех же гномов. А красивый такой, потому что путников тут бывает не много, местным заняться нечем особо, вот и стараются, вырезают узорчики.
– Таможня, значит – сделала правильный вывод Сенька. – А как мы через нее пройдем?
– Ты княжеская дочка. А у меня грамота пропускная от твоего отца. Как раз на пограничный контроль дал. Видимо, чувствовал, что до добра не доведешь.
Сенька фыркнула. Троица спешилась. Габриэль постучал в дверь. Отворилась она не сразу. На пороге показался сгорбленный старичок:
– Ну, чавой так поздно надо кому? – недобро прошамкал он.
– Мы от князя, – громко проговорил блондин.
– Ну и чаво так орать? Не глухой же я, – зыркнул желтыми с вертикальными зрачками глазами замшелый пенек.
Габриэль напрягся. Сжал Сенькину руку.
– Ты давай не скалься тут, элапидей. Знаю я все твои ужимки, – ледяным тоном произнес мужчина. – Принимай нормальную форму, выписывай походную бумагу. Ты не лезь. И я тебя не трону. Вот княжеская грамота.
Он достал из сумки сверток и протянул плюгавому. Тот неприятно улыбнулся, обнажив меленькие острые зубки. Тонкий раздвоенный язык облизнул тонкие губы.
Есения вздрогнула. Габриэль сильнее сжал ее ладонь, не сводя твердого спокойного взгляда синих глаз с вертикальных зрачков «таможенника». Тот распечатал сверток, пробежал глазами по кудрявым буквам. Сковырнул длинным когтем крохотный кусочек печати. Попробовал на язык, посмаковал.
– Княжеская, верю, – прошуршал шепеляво.
И без предупреждения завертелся в воздухе веретеном. Сенька тихонько ахнула от такого неожиданного фуэте. А перед ними уже стоял высокий молодой человек. От давешнего старичка в нем остались только змеиные глаза, да такой же язык. Волосы были зализаны в низкий хвост. Виски покрывали ряды ровных, бликующих на закатном солнце бронзовых чашуек. Такие же шли ободками на шее и опоясывали тройным кольцом мускулистые руки. На открытом торсе красовалась ярко коричневая, словно нарисованная хной, татуировка – завернутая причудливым узлом змея. Его даже можно было назвать красивым, подумала СенькаЕсли бы не пугающая холодность.
– Посидите. Сейчас напишу походную, – глубоким бархатным голосом сказал змее-человек и указал на мягкий диванчик в глубине избушка. – Хотите чаю?
– Спасибо, мы разобьем лагерь чуть в стороне, – отозвался Габриэль, – переночуем. А рано утром отправимся в путь. Грамоту можешь оставить на крыльце, мы заберем, когда будем уходить.
– Можете остановиться у меня. Жена с детьми гостит у тестя. Кровати пустуют.
– Нет, – разбил в пух и прах Сенькину надежду на удобную ночь блондин.
– Не бойтесь, теперь уже не трону, – улыбнулся чешуйчатый.
– Знаю. И не боюсь, – выражение синих глаз в этот момент были едва ли не ужасней, чем змеиные. – У каждого свои секреты, – многозначительно закончил он.
– Хорошо. Я принесу вам грамоту. И поесть. Разбивайте пока лагерь.
Габриэль кивнул и вытолкнул оцепеневшую Сеньку на улицу. Дожидавшийся их рядом с конями Макар подскочил на встречу. Но увидев выражение лица девушки, благоразумно решил не расспрашивать. А вот у нее накопилось немало вопросов к блондину.
– Ты! Почему ты меня не предупредил, что там не человек, а вот это! – накинулась она с кулаками на Габриэля.
– Тихо, тихо. Что за привычка лупить меня при каждом случае? – он ухватил ее за кулачки. – Ты бы испугалась раньше. И это почувствовал бы пограничник. И тогда нам бы вряд ли удалось с ним так легко договориться, – проговорил он спокойным голосом.
– Ладно. Допустим. Но мог же хоть намекнуть: «Сенька, там змея!»
– Ничего себе намек, – рассмеялся полуэльф. – Да и не змея он вовсе. Ну, на две трети так точно. Больше на человека похож. И внешне, и в привычках, и по жизненному укладу. Разве только внешность умеет менять. И то, как менять? Не так, как те же камалеонти. Иллюзию напускает на настоящую личину. Ну, зубы ядовитые имеет. Но редко в ход пускает. Без надобности очень сильной не укусит. И первым вряд ли нападет. Кровь холодная. Да, как чайник чистить надо иногда, чтобы чешуйки блестели на солнце. Вот и все отличие от людской расы.
– А кто он?
