Хурэл сидел на крылечке и коротеньким ножичком чиркал по деревяшке. Кусочек вертелся в его руках, пальцы сновали туда-сюда. Земля у ног покрылась кудрявыми щепками. Элапидей от усердия высунул кончик языка. Он был настолько увлечен работой, что казалось, не слышит и не видит ничего. Но Макар-то знал, змеечеловека провести нельзя. Он кожей чувствует, что происходит вокруг. Паренек скинул рыжую шкурку в густой траве сразу за раскачивающимся мостком. Хурэл, не отрываясь от своего занятия, ласково прошипел:
– Приветствую тебя, рапосса.
– И тебе здравствуй, элапидей.
Змей, не поднимая глаз, спросил:
– Один?
– Один, – плечи Макара опустились.
– Габриэль?
– Да. Погиб, – проскрипел мальчишка.
– Есения?
– Осталась охранять дракона.
– Хм… Не решилась убить?
– Все-то ты знаешь, хладнокровный.
– Не все, – возразил Хурэл. – Только то, что позволено. Почему ты не уговорил ее вернуться домой?
– Ты терял близких? – как-то совсем не по возрасту посерьезнел паренек.
– Боль рано или поздно утихнет, а жизнь проходит мимо, – философски блеснул вертикальными зрачками элапидей.
– Но прежде, чем притупится, так просверлит, помотает, что жизнь эта не мила становится. У меня вся семья погибла, я один выжил. И знаешь, что? Первый год единственное, чего я хотел – поджать хвост и тупо скулить. Настолько мне выжгло все изнутри, – Макар помолчал. – Вот и ей надо сейчас просто побыть со своими мыслями. Привыкнуть, что его больше нет.
Взгляд мальчишки зацепился за деревянную статуэтку. Габриэль. С его характерным прищуром, острым носом, спокойной уверенной улыбкой. Паренек отвел мокрые глаза в сторону.
– Я хочу как можно скорее добраться до Чары, рассказать все князю. Он, думаю, не захочет, чтобы его дочь заживо хоронила себя среди хребтов Смеральдо.
– И в лисьем облике это будет точно безопаснее, – закончил за него Хурэл. – В пустыне не спокойно сегодня.
– Откуда знаешь?
– Ветры донесли. Там кто-то собирает армию.
Макар отправился в путь сразу после сытного обеда. Он планировал останавливаться только на сон и отдых. Надеялся, что звериные ноги донесут его до столицы Чарогории гораздо быстрее, чем трое всадников добирались сюда.
***
– Эй, так не честно! Ты жульничал!
Сенька взвизгнула, выдернула из пасти дракона диск и снова послала его в сторону долины. Ящер грузно развернулся и большими потешными прыжками бросился ловить снаряд. Уже у самой земли успел схватить его острыми зубами. Притормозил хвостом. Поднял в воздух кучу пыли и мелкие травинки. Кувыркнулся. И стрелой уже на крыльях вернулся обратно к девушке.
– Ю-ху-ху, – довольная морда замелькала прямо перед Сенькиным лицом.
Она брезгливо кончиками пальцев подхватила обслюнявленный диск. Дракон в нетерпении переминался с лапы на лапу, готовый снова пуститься в игру. Есения скорчила гримасу и метнула снаряд в противоположную сторону. Рептилия, не ожидавшая подвоха, забавно вздернула глазки, похлопала длинными ресницами. Крылышки встрепенулись. И дракон тотчас же оказался позади девушки с диском в пасти.
– Ну, нет! Я с тобой больше играть не буду! – топнула ножкой Сенька. – Мы договаривались не летать!
Ящер потупил взор, расковырял когтями правой задней лапы воронку в земле. Сеня готова была поклясться, что чешуйки на драконьих щеках приобрели легкий малиновый оттенок.
– Ладно, ладно, мир! – она протянула руку, погладила его по глянцевой лапе.
Он лизнул ее щеку, засмущался, спрятал морду под крыло. Неловко выглянул.
– Ой, да ты флиртуешь со мной что ли? – удивилась девушка.
В янтарных глазах заплясали искорки. Теперь засмущалась уже Сенька. Чтобы сгладить неловкость, она резко выдернула у рептилии диск и снова швырнула его в кусты. Ящер с гиканьем кинулся за ним.
В драконьем логове Есения жила уже несколько дней. Сказать, что она скучала по прошлой жизни, по Габриэлю, Макару – ничего не сказать. Днями девушка заваливала себя делами. Нещадно оттирала апартаменты рептилии. Заглянула в каждый уголок, выскоблила полы, стены, шкафы и ниши. Сегодня устроила себе выходной – они с драконом играли на свежем воздухе. После обеда Сенька запланировала осмотр окрестностей. Все-таки теперь это ее дом на неопределенное время. А в нем хочется быть хозяйкой. Или хотя бы чувствовать себя ей.
Разыгравшийся дракон как собачка плясал вокруг нее на задних лапах. Требовал, чтобы она снова пустила диск в полет. Со стороны это, наверное, смотрелось очень смешно. Серебристо-зеленая туша весом в несколько тонн косолапым медвежонком резвится вокруг хрупкой тоненькой девушки.
– Как же мне тебя называть? – спросила вдруг Есения.
Ящер тут же рванул в сторону кустов. Подхватил сломанную ветку. Разровнял песчаный островок у самых ног Есении. И старательно вывел: «Орландо». Девушка опешила.
– Ты умеешь писать?
Тот закивал.
– Вот это поворот! Значит, Орландо…. – протянула девушка. – Очень приятно, – смешливо присела она в книксене.
Дракон в ответ галантно склонил голову. Лицо Сеньки от изумления вытянулось еще больше.
– А скажи-ка мне самый вежливый из драконов, на кой черт ты селянам гадил? Я же вижу, что ты не агрессор, не провокатор, не хулиган. Нафига? А?
