По возвращающимся к жизни конечностям побежали противные колкие мурашки. К моменту когда она отыскала годную чистую бумагу, чернильницу и перо, энтузиазм слегка поугас. Пятая точка саднила, накопленные за день впечатления навалились горой усталости. Есения повертела в руках находки, поставила в выдолбленную в стене нишу. Завтра, она все напишет завтра. А сейчас – спать. Впервые за неделю в драконьем логове девушке по настоящему захотелось не просто провалиться в спасительный сон, а сладко выспаться. Она расстелила постель и нырнула под одеяло. Ноздри пощекотал сладковатый запах. Странного дракона она выдумала, подумала Сеня, уже уносясь в царство Морфея.
Ящер на цыпочках процокал мимо Сенькиного тюфяка. Вернулся, кончиками когтей поправил свалившееся одеяло. Если бы кто наблюдал за картиной со стороны, уверенно бы заявил, что в этот момент дракон, совсем как человеческая мамаша над своим чадом, улыбался.
Утро закутало горы в туманные шарфы. В пуховом мареве утонула и пещера на вершине утеса. Сенька откинула одеяло. Зябко поежилась. Влажные капельки норовили облепить руки, лицо, залезть под рубашку. Выросшая в Питере, к туману она была привычна, но не любила его. Он всегда нагонял тоску. А это сейчас нужно было девушке как козе баян. Она упрямо тряхнула головой, разогнала последние клочки сна и, потягиваясь, вышла в новый день. Судя по пробивающийся через дымку оранжевый горизонт, он сулил быть теплым. Но это не точно. Есения уже успела уяснить – здесь, в горах, привычные приметы чаще нахально обманывают ожидания.
Девушка плеснула в лицо пригоршню студеной воды из кувшина. Каждое утро дракон заботливо оставлял ей у входа два сосуда. Один с теплой водой, другой с ключевой. Сенька не переставала ему удивляться. Однажды в ее голову закралась мысль, что он – ну совсем ни капельки не настоящий. Даже не плод ее фантазии, а заколдованный принц какой-нибудь. А что? Бывает же такое в сказках. Но она тут же отмахнулась: «Бред сивой кобылы».
За завтраком Сенька принялась за составление бизнес-плана. Все, что вчера казалось гениальным, сегодня вызывало слабую улыбку. Девушка призадумалась – получится ли у нее, не имеющей к сельскому хозяйству никакого даже гастрономического отношения, запустить в работу настоящую ферму. Тем более такую, чтобы ей смог управлять дракон. С лапами вместо рук. Пусть и практически золотыми. Уплетая пышные бисквитные оладушки с настоящей сгущенкой (откуда, кстати, такая роскошь?), Сеня решила, что ей необходима помощь хотя бы скотника. Только где его взять? И посоветоваться не с кем. Дракон еще спозаранку куда-то улетел.
Вернулся он через несколько часов. Плутовато поглядывая на Сеньку, свалил в тенек увесистые мешки. Девушка подозрительно приподняла брови. Подошла к тюкам, легонько попинала мыском сапога. Из одного тот час же вылетело белое облачко. Мука. Во втором обнаружились закрутки – маринованные огурцы, моченые яблоки, квашенная капуста, тертая с чесноком свекла. В третьем – свежие фрукты и овощи. Как пить дать – ворованные. Княжна переплела руки на груди, строго поджала губы. Дракон от девичьего гнева предпочел схорониться в глубине грота. Затих и выходить, похоже, не собирался.
– Орландо, миленький, – сладко пропела Сенька.
– Тю-тю, – эхом отозвалась пещера.
– Выходи-выходи, дорогой, – потопала ножкой принцесса.
– Не-а, – рыкнул чешуйчатый.
– Сейчас же! – рявкнула не по-дамски Есения. Еще и приправила крепким словцом.
– Лай-ла-ла-ла-лай, – просвистело в ответ.
– Я тебя сама за уши оттуда вытащу! Не нервируй, геккон пупырчатый, вылезай! – она засучила рукава и уже воинственно шагнула на порог, как в полумраке мигнуло два крупных янтаря. – Ну как тебе не стыдно, а? – прокурорским тоном спросила она.
Ящер виновато вздохнул. Покаянно втянул башку в шею и приготовился к словесной порке.
– Вот только вчера об этом поговорили! – завелась девушка. – Вот что ты за дракон?! Бедные селяне и так плохонько живут, а тут еще ты их как липки обдираешь. Ну что ты глазки в пол прячешь? Совестно тебе? Хорошо, что стыдно! Может, в следующий раз подумаешь, прежде, чем в амбар лапы загребущие совать! – Сенька отчитывала его как нашкодившего ребенка. Только пальчиком не грозила.
Ящер слушал и иногда тихонько вздыхал.
– Вот выдрать бы тебя ремнем, да где ж взять на такого детину. Понял? Нельзя брать чужое! Нельзя! Плохо это понимаешь? Ой-ё! Перед кем я тут распинаюсь?! Ну, что прикажешь мне с тобой делать? – девушка махнула рукой, подсказанные памятью мамины фразочки иссякли.
Орландо нацарапал: «Да, понял я все! Но кормить тебя тоже чем-то надо».
– Ну, вот еще! Я и без деликатесов бы прекрасно обошлась, – гнула свою линию Сенька. Получалось уже не так убедительно.
«Траву жевать будешь?» – хитро прищурился чешуйчатый. Отщипнул охапку зелени и ткнул ей в самый Сенькин нос.
– Бе, – сморщилась Сеня. – Не буду. Но, есть же не такой тривиальный способ. Не обязательно обворовывать крестьян, чтобы питаться от пуза. Пойдем, я тебе расскажу, что придумала.
