Девушка еще долго рассматривала узоры. Они казались ей такими родными. Она живо представляла себе каждый выкованный лепесток, когда описывала его в своей сказке. Сон не шел. Мысли постоянно возвращались к Габриэлю. Память услужливо подталкивала еще совсем свежие воспоминания: вот она увидела его впервые – такого холодного, важного. Ошибочно приняла за одного из «женихов», нелепо вела себя больше половины пути. Ох, какой же она была дурехой! А он – всегда сдержанный и понимающий. Настоящий. Почти идеальный. Был. Сенька снова расплакалась. Откуда взялся этот стоклятый старик с трехэтажной манией величия? И что теперь делать ей, Сеньке? Как сделать так, чтобы ящер не трогал больше Чарогорию и ее население? Оставаться в Семидержавье не хотелось. Она вдруг так разозлилась и на него, и на себя, и на все вокруг. Ей отчаянно захотелось вернуться в Питер. И удалить к чертям свой текст. Стереть без права на восстановление. Но как это сделать, не убивая дракона?
В ее голове смешалось столько всего, что стало больно дышать. Грудь сперло цепкими оковами. Девушка встала с тюфяка, закуталась в одеяло, тихонько выбралась из пещеры. Зябко поежилась. Ночной ветерок теребил листочки на низеньких кустарниках, ласково перебирал примятые дневными боями травинки. Высокое небо казалось расшито мерцающими пайетками-звездами. Ни облачка. Только одинокий полумесяц. Даже он сегодня казался поникшим – совсем тусклый, словно потертый. Сенька перевела взор на дымчатые еле заметные очертания гор. В темноте они казались еще более воинственными – ощетинившимися пиками, прикрывающиеся щитами-столетними деревьями. Как будто армия великанов приготовилась к бою и… застыла в ожидании команды.
Хурэл в ночь перед тем, как троица отправилась в логово дракона, рассказывал красивую легенду про этот хребет. Будто тысячи лет назад, когда эльфы еще не стоили домов и селились на деревьях, вампиры нападали на завернутых в невыделанные шкуры людей и пили их кровь, а оборотни жили настоящими стаями в лесах, тогда в этих краях обитало племя полубогов. Они были высоки, красивы, горды и величавы. Уже тогда они возводили утонченные замки на вершинах самых высоких гор, возделывать земли в низинах и разводить на пологих склонах овец и коров. Существовал у них удивительный обычай – раз в год невеста сама могла выбрать, с кем идти под венец. И никто не мог ей отказать. И вот однажды самая красивая девушка рода влюбилась в отважного воина. Она ему тоже нравилась, но сердце его было отдано приключениям. Он не только защищал рубежи своей горной страны от нападок диких народцев, но и мечтал обойти вдоль и поперек все земли вокруг. А жениться – это означало осесть на месте, обзавестись потомством и проститься с мечтой. Тонкая как тетива девушка знала это, и берегла любовь свою до лучших времен. Надеялась, что воин повзрослеет, остепенится и сделает выбор в ее пользу. Но время шло. И уже несколько лун сменило друг друга. Однажды сердце девушки не выдержало. Она приоделась в свое самое красивое платье, накинула на плечи расписной платок, заплела черные волосы в тугую косу и по обряду предложила себя богатырю. Он не смог ей отказать. Но сразу же поник, сгорбился, лукавый и всегда веселый его взгляд потух в одночасье. Глядя на увядающего с каждым днем жениха, девушка тоже печалилась и теряла, как роза в вазе лепесток за лепестком, свою красоту. И вот однажды, когда до свадьбы оставалось всего ничего, воин пришел к девушке. «Не могу я, – говорит, – без странствий. Плохо мне. Сам сгину и тебя погублю. Откажись от помолвки. Отпусти меня». Невеста так была расстроена, что ничего не смогла ответить. Воин склонил голову – окончательно принял ее волю. На следующий день они стали мужем и женой. Но счастью не суждено было прийти в их дом. Мечтающему о далеких путешествиях словно подрезали крылья. И однажды от отчаяния он по-настоящему окаменел. Сидел, смотрел в одну точку, да так и застыл. Супруга попыталась его отогреть, но ничего не вышло. Она поцеловала его в шершавые холодные губы, разбежалась и прыгнула с обрыва. Так среди этих гор появились еще две – одна тонкая, острая, изящная. Вторая – массивная, словно покрытая мускулами-уступами. Странник и его красавица-жена. Ветер приносил им весточки со всех уголков мира, звезды танцевали для них на ультрамариновом небосклоне, путники оставляли ленточки в косичках-веточках на вершине женской горы. А по весне по ее склонам текли водопады – слезы горечи по неслучившемуся счастью, когда они были живы. И радости – что они навеки-вечные рядом.
