– Ветры не ведают систем исчислений, координат и карт, – осадил его пыл элапидей.
– Понятно. Значит, будем искать.
– Рано. Ты хочешь с этой горсткой даже не солдат броситься на съедение армии?
– Большой? – не унимался Семён.
Хурэл не ответил. Допил свой чай, унес обратно на каминную полку фигурку полуэльфа.
– Тебе надо быстрее в горы, – не поворачиваясь к гостю, прошипел он. – Надо быстрее уговорить Есению вернуться в Чару. Ей тут грозит большая опасность. Такая, что никакой дракон ее не сможет защитить.
– Опять маг?
– Маг, но этот хуже. У тебя ведь тоже исчез медальон, – искоса глянул на гостя пограничник.
– Тоже ветры донесли? – ухмыльнулся Семён.
– Мыши, – серьезно ответил элапидей. – Шушукались между собой, что барин новый в степях появился, собирает войско. Да не простое, заговоренное. Из мертвяков да зомби.
– Зомби?
– Ага. Лишенные воли.
– А я все слово вспомнить не мог. И много он собрал амулетов?
– То мне не ведомо. Но, думаю, хороша была жатва. Один только ваш отряд – не меньше сотни.
– Так полегли сколько.
– Да и воины они так себе, – как бы невзначай обронил Хурэл.
– Зря ты так. Там и хорошие были.
– Ну, мне без толку, в строй с ними не вставать. А то, что пожрали их – добрый знак, – Семён чуть чаем не захлебнулся. Хурэл примирительно продолжил. – Прости уж, как есть говорю. Значит, даже талисман их не поднимет.
– Ах, ты вон о чем. Тогда, конечно, – сотник помолчал. Повертел в руках чашку. – Как думаешь, этот маг, это он затевает переворот?
– Вряд ли там один гений. Скорее, шайка собралась. Тем более, армия в песках, колдун в степях. Не может хвост от головы отдельно жить.
– По себе что ль судишь? – хохотнул Семён.
– Генриус собирает Совет. Мудрые правители решат, что делать дальше. А тебе надо поторопиться в горы, – повторил Хурэл. – Только иди один. В твоем отряде слишком много глупых и жадных.
– А дракон?
– За него не беспокойся. Ящер, как я уже сказал, за девчонкой пойдет хоть куда. Зло не сможет его околдовать, пока в сердце горит огонь. Но и добру он без княжны служить не будет. Поэтому и надо ее защитить.
– Хурэл, почему ты с таким даром не стал оракулом?
– Я хочу жить. Любить жену, растить детей, заниматься своим делом. А ветра мне просто приносят весточки.
– А не тяжело тебе жить, зная обо всем, что происходит в округе, друг? – приподнял бровь сотник.
– Я знаю только то, что дозволено, – вернул улыбку элапидей. – Поужинаешь со мной, друг?
– Да, конечно. Только надо обсудить все это с Аэльдримиэлем.
– Эльфийский принц? – поморщился Хурэл.
– Да. Он вроде как главный в отряде. И не полудурок, как его старший брат.
– Хорошо, зови и его к столу, – отсмеявшись, позволил элапидей. – У меня как раз большая рыбина на соли запеклась.
***
Янтарная жидкость волной расплескалась по стенкам бокала. Доброслав покачал его в руке, втянул ноздрями тонкий аромат, обмочил губы, посмаковал. Хороша настойка. Терпкая. Сладкая. Пряная. Осушил одним махом. Плеснул еще. В груди щемило. Он отчаянно переживал за дочь. И никак не мог ей помочь. Оставить княжество сейчас, когда серые тучи сгустились над всем Семидержавьем, и никто не знает, кто и куда нанесет удар – смерти подобно. Как ответственный правитель он не мог бросить страну в такой момент. Зато мог отправить Макара на поиски Семёна, чтобы уже тот вернул своевольницу в Чару.
Доброслав откинулся на спинку мягкого кресла. В камине уютно потрескивали полешки. По подоконнику барабанили крупные дождевые капли. Ставни царапала одинокая ветка. Стоп. Какая ветка? Отродясь под окнами кустов не росло. Князь поставил бокал на край низкого столика. Подошел к окошку. Большая черная птица сидела на карнизе. В клюве она зажала сверток, а лапой скребла по стеклу. Даже сквозь дождевые разводы Доброслав разглядел печать и широкую атласную ленту. Индиго. Тотемный цвет Чарогории. Вестник затерянного советника. Князь кинулся открывать окно. Птица кубарем перекатилась через подоконник и растаяла дымным облачком. Полупрозрачной тенью возвысилась над правителем. Молча протянула грамоту.
Над кабинетом куполом повисла звенящая тишина. Так было всегда, когда вестник приносил почту из Затерянной долины. Защита. Князь сломал печать, стянул ленту. Сунул кусочек шелка в карман. Билет на Совет. Без нее Чаша не пустит за стол. Растянул свиток на столе. Посыпал пыльцой из небольшой коробочки. Неприметная, она всегда была под рукой, мало ли, когда прилетит заколдованная почта. Сквозь жемчужную вуаль начал проступать кудрявый почерк Генриуса. Князь пробежал глазами по строчкам.
– Все понял. Буду, – коротко бросил он через плечо. Тень поклонилась, снова обернулась птицей и с пронзительным криком вылетела в открытое окно.
