Доброслав еще раз перечитал письмо. Вернулся к журнальному столику. Опрокинул настойку себе в рот. Горло обожгло. Князь резко выдохнул. Присел на корточки напротив камина. Протянул сверток. Язычки пламени облизнули пергамент, заурчали от удовольствия, захрупали бумажным десертом. Князь подождал, пока огонь целиком прожует послание. Пить расхотелось. Война. Будет. Уже не избежать. Осталось только понять, с кем. И ради чего. Доброслав помассировал занывшие виски. Ответы, надеялся он, получит на Совете. Чарогорию все же придется оставить на несколько дней. Но прежде надо найти Макара и отправить его к Семёну. Князь выглянул в коридор. Никого. Прошел в кухню. Девки как обычно терли чугунки, месили тесто, стряпали пироги. Доброслав подцепил один с противня. Откусил. С капустой. Любимые. Хотел цапнуть еще один. Но тут же схлопотал полотенцем от Златы.
– Куды? Негоже князю пироги горячие таскать! Обожжетесь, государь. Давайте я вам положу на поднос, да в кабинет принесу, а?
– Спасибо, Злата, не стоит. Ты Макара не видала? Вот, найди-ка мне лучше его. Дело есть срочное. А пироги я здесь пожую. Вкусные. Еще бы молока к ним.
Тетка шикнула на одну из кухарок, та пулей метнулась в погреб. Принесла бидон молока. Дрожащими руками налила большую кружку, окропив все вокруг голубовато-белыми пятнами. Протянула князю.
– Благодарствую, красавица! – подмигнул он.
Девка побледнела, чуть в обморок не упала.
– Ага, – еле вымолвила.
Князь покачал головой, стянул еще два пышущих сладким паром пирога и зашагал обратно в кабинет.
***
На переговоры с торговцами Сенька решила лететь сама. Она не могла никому позволить провалить последний этап многодневной тяжелой работы. Если уж и ударить в грязь лицом, то собственным. Тарас вызвался ее сопровождать. Нехай, пусть едет, решила девушка, солиднее будет смотреться в глазах потенциальных покупателей. Она с вечера наклеила этикетки на горшочки, красиво повязала крышечки шпагатом. На всякий пожарный отпечатала несколько экземпляров договора поставки продукции. Чтобы официально заверить, так сказать, сделку. По расчетам Есении, деревенские, не избалованные изысками, должны были клюнуть на их товар.
– Но не обязаны, – вздохнула княжна и завернулась в одеяло.
Уснуть сегодня совсем не получалось. Видимо, от волнения. Все происходящее казалось таким нереальным. Сеня бы даже не удивилась, если бы из-за какого-нибудь куста выпрыгнули ее сокурсники с воплем: «Розыгрыш!». Хотя иногда, наоборот, вся прошлая жизнь ей напоминала сон. Далекий, махровый от пыли и полузабытый. Девушка зло намяла бока подушке, еще сильнее натянула одеяло на голову. Как будто оно могло укрыть от грустных мыслей. Утром невыспавшаяся, мятая и от этого недовольная Сенька еле сползла с матраца. Раздала по грозному «фи» и дракону, и Тарасу. Еще и в запасе осталось.
Чтобы не наделать много шума среди селян, начинающие торговцы молочным контрафактом решили долететь сначала до гномьего рынка. Там, конечно, была вероятность нарваться на обманщиков. Или быть битыми местными торгашами. Зато и шансы на удачную сделку были выше, чем в ближайшем людском поселении. Но и его Сенька со счетов списывать не хотела. Однако, прежде, чем нырять в этот торговый коридор, надо было сначала его хорошенько обследовать, обдумать и проверить. Этим княжна собиралась заняться завтра. А сегодня – к нелюдям.
– Мать его налево! Куды прешь, курица кривая! Тьфу! Понаехали! – горбатый одноглазый гном больно ткнул Сеньку под ребра и смачно харкнул.
Слюна сопелькой повисла на оттопыренной губе, качнулась туда-сюда и с брызгами плюхнулась на носок сапога венценосной особы. Есения запоздало отдернула ногу. Брезгливо потерла ее о землю.
– Сам ты, петух ощипанный! – возмутилась девушка.
– Че сказала, коза? – выставил вперед массивную челюсть гном и потянул руку к нагайке, висящей на поясе.
– Ты не только слепой, еще и глухой? – вскинула брови Сенька. За последние дни она как-то совсем осмелела, еще и ПМС кипятили характер.
– Ах ты ж падла! Урою! – заорал карлик и кинулся на княжну, на ходу вытягивая плеть.
Девушка отскочила в сторону и машинально вскинула щитом ладошки. Кнут чиркнул по невидимой стене, наэлектризованный отскочил назад. И издевательски щелкнул хозяина по носу, оставив широкую багровую полоску. Одноглазый издал обиженный звериный рык. И, не наученный горьким опытом, снова прыгнул в атаку. Мудрено замахнулся бичом и… зашипел от боли. Кожаная змейка располосовала щеку гнома. На ровных краях пореза гроздьями нависли алые капельки. Карлик вытер рану тыльной стороной ладонью. Слизнул кровь. В глазах его вспыхнули угольки.
Сенька испугалась. Вытолкнула из груди застрявший воздух. Товарищ и так был далеко не Аполлон, не Ален Делон и даже не Челентано. А с перекошенной злостью рожей, испещренной царапинами, вообще уродец. Он, наконец, понял, что долбить наобум бесполезно. И начал заходить сбоку.
– Вот же сучка! Ведьма драная! – приговаривал он.
– Себя в зеркало видел, чмо? – не осталась в долгу Сеня, чем еще больше разъярила карлика.
