– Вот-вот, об этом и говорю. Ничего она не маленькая девочка. Это ты рядом с ней несмышленышем кажешься, – поддакнул Тарас.
– Она меня таким и считает. Поэтому и до сих пор здесь.
– Ага, а ты и рад стараться, – заметил скотник.
– Ну, а что мне поля при ней жечь, да селян на части рвать? – фыркнул дракон.
– Вот скажи честно, ты тупой?
– Нет, – неуверенно протянул Орландо.
– А че тогда? Упер ее вечерком на луг, ромашек нарвал, лютиков там каких. Так и так, мол, принц я в драконьей шкуре, замордовали меня, заколдовали. Люблю тебя не могу, все дела. И только поцелуй твой спасет. Она разомлеет, чмоки-чмоки. Все! Дело в шляпе. А с колдовством потом разберетесь. Если ты, конечно, не соврал про это.
– И откуда ты такой умный? – Дракон наклонил пасть к самому носу Тараса. Лицо его обдало жаром. Скотник отпрянул. И больше разговор не заводил.
Вернулись в пещеру они за полночь. Гордо водрузили массивный станок в центр грота. Сенька, задремавшая в кресле-качалке, подскочила. Матюгнулась:
– Бестолочи! Где вас черти носят?
– Как же, заждалась, – ухмыльнулся Тарас. – Так ждала, аж храп на всю округу.
– Ой, правда?
Дракон хохотнул, скотник тоже заулыбался.
– Да ну вас, ребята. Где так долго были?
– Станок твой искали.
– Нашли?
– А не видишь? – ткнул пальцем в шкафину селянин.
– Такой большой! – удивилась девушка. – А зачем сюда принесли? Надо было в цех упаковки поставить, – свела она брови на переносице.
– Тебе не угодишь. Принесли – плохо. Завтра уберем, не бзди. Иди спать ложись. Вон уже на пугало стала похожа со своей спешкой. Не убежит твоя сметана от тебя. Отдохнуть надо.
– Что-то ты много на себя берешь, – шикнула на Тараса Сенька.
Тот обогнул станок, рухнул на топчан. И тут же захрапел. Дракон виновато подвинул печатный механизм к стеночке, построил Есении глазки. Но вместо взаимности получил полный упрека взгляд и удаляющуюся спину. Ящер печально выдохнул и тоже побрел на свою излюбленный половичок.
***
– Стой, кто идет!
– Свои, старик, пропусти, – ответили из полумрака.
– Свои по домам в такое время сидят, – прошамкал таможенник.
– В какое такое, старик? – подначили его из задних рядов отряда.
– Шер, не встревай. Хурэл, это Семён. Мы от Доброслава.
Вперед вышел высокий широкоплечий молодец. Вертикальные зрачки оценивающе мигнули. Полыхнули теплым оранжевым огоньком:
– Ну, привет, тайный!
– Привет, порубежный!
Сёмка крепко обнял старичка.
– Начинайте разбивать лагерь вон там, на равнине. Заночуем здесь, дальше темные места, – махнул он коннице, а сам вместе со стражником рубежей зашел в резной терем.
Там Хурэл уже принял свой настоящий облик. Предложил гостю чаю с дороги. Семён не отказался, за кружкой дымящего травяного рассказал о походе, злоключениях последних дней и сплетнях о грядущей войне. Порубежник не перебивал. Только изредка кивал и криво улыбался.
– Значит, ты тоже за драконом, – сделал он вывод.
– Тоже? А-а-а, ты о княжне?
– И о ней, да не только, – загадочно сверкнул зрачками элапидей. – Тут какой-то дурной черный маг пытался заполучить ящера. Но не вышло у него. Княжна сильнее оказалась. Отправила беднягу бродить по коридорам тьмы.
– Эта может, – совсем не удивился сотник Тайного дома. – Давно они здесь?
– Давно. Только Есения там одна осталась.
– Как это? – нахмурился Семён. – А Габриэль Эрлаган?
Змей, шурша чешуей, поднялся из-за стола. В своей неторопливой манере пересек комнату, взял с полки фигурку, поставил ее перед давним другом. Тот хорошо знал обычаи элапидеев. С тем же Хурэлом вырос в одном дворе. Вместе же пошли служить князю. Это потом их дорожки разминулись – одна охранять рубежи, вторая – тайны дворцовые, да искать преступников.
– Ты уверен? – помрачнел Семён.
– Да. К сожалению. Славный был малый.
– Ему прочили место военачальника соборной армии Семидержавья.
– У него бы получилось.
– А что случилось?
– Тот черный маг застал их врасплох в горах. Габриэль защищал княжну. А вот она его – не успела.
– То есть ты сам не видел его тела? Так, может, все-таки жив?
– Нет, не может. Ветры врать не умеют. А они говорят, что Габриэля больше нет в этом мире.
– Доброслав…
– Уже в курсе.
– Ясно. А что с драконом?
– Есения – дочь своего отца. Она осталась охранять его.
– А не убить? – вскинул брови сотник. – Вот же своевольная девчонка!
– Он, эм… хм, особенный. И вам еще пригодится, – туманно произнес порубежник.
– Уверен? – Семён знал, что если элапидей сразу всего не сказал, то выбивать продолжение из него бесполезно, но все равно решил попытать удачу. – Ладно, что предлагаешь? Околдовать?
– Лишнее. Он и так за княжной пойдет хоть в адово пекло.
– Во как. А придется? – княжеская ищейка в упор посмотрел в глаза змея.
Тот спокойно выдержал взгляд, у него не дрогнул ни один мускул.
– Как вы перешли пески?
– Что? Куда? – растерялся от резкой смены темы Семён. – Нормально, без происшествий. Даже странно. Я готов был встретить там кого угодно, но этот участок оказался самым спокойным за весь поход.
– Не верь глазам своим, слушай сердце, – мудро изрек Хурэл. – Где-то там, в пустыне, ставка недругов.
– Точное место? – Сотник аж подскочил с места.
