Сработал ли его план? Был ли это тот романтический вечер, о котором говорил Энди? Джо никогда раньше не сомневался в своих чарах. Но это было до сегодняшнего вечера. До того, как это стало важным. Он понял, что сейчас думает не о женитьбе, а о том, чтобы заняться с ней любовью. Но не на диване в кабинете. На этот раз он хотел сделать это на своей огромной кровати. Не в прокуренном кабинете, а в наполненной свежим воздухом комнате. Не в спешке срывая с нее одежду, а наслаждаясь каждым мгновением, чтобы она поняла, как сильно он хочет ее.
Джо всегда умел соблазнять женщин. Он знал правила. Он пользовался успехом. Так почему же он так нервничает, думая о Клаудии? Почему так беспокоится, что она откажет ему?
Они закончили ужин и вышли из ресторана. Теперь ему надо было отвезти ее домой в том же хорошем настроении. Они стояли на тротуаре перед рестораном, ожидая, когда служащий подгонит его машину. Джо с трудом сдерживал нетерпение. Ему было необходимо сказать что-нибудь. Ему необходимо было знать, о чем она думает.
— Клаудия, — мягко произнес он, обняв ее, — я хочу тебя.
Машину подогнали, прежде чем она успела ответить. Или она не захотела отвечать? Он сознавал, что гонит машину слишком быстро, почти на предельной скорости. Она сидела рядом, глядя в окно и не произнося ни слова. О чем она думает? Чувствует ли она к нему вообще что-нибудь? Было ли то, что произошло между ними, просто случайностью, о которой она теперь жалеет? Столько вопросов и ни одного ответа.
Когда они подошли к входной двери, Джо весь горел. Он не мог ждать ни одной минуты. Она направилась к своей спальне, но он схватил ее за руку и притянул к себе.
— Еще слишком рано ложиться спать. Одной, — произнес он.
Клаудия посмотрела на него своим пристальным, глубоким взглядом, такая близкая, но в то же время такая далекая.
— Именно это принесло нам столько неприятностей, — напомнила она.
— Это моя вина. Надо было воспользоваться презервативом. Но теперь он нам не нужен.
— Почему? — спросила она.
— Почему? Потому что ты беременна, — сказал он.
— Нет. Почему ты решил заняться со мной любовью?
— Потому что ты самая прекрасная, желанная и сексуальная женщина, какую я когда-либо встречал. Не понимаю, почему я не видел этого раньше. Ты же была рядом, в соседнем кабинете, а я не замечал тебя. — Он провел пальцем по ее щеке.
Она побледнела и медленно и печально покачала головой.
— Я не могу дать тебе этого. Это было бы неправильно.
Он чуть не задохнулся.
— А в тот раз тоже было неправильно? — спросил он.
— Я не справилась с собой, — ответила она. — Но сейчас я могу справиться. Теперь я знаю, чего хочу.
— Скажи мне.
Она покачала головой.
— Скажи, что просто не хочешь меня, — потребовал он. И вдруг поцеловал ее долгим и глубоким поцелуем, почувствовав, как она обмякла в его руках и ее губы ответили на поцелуй. Он стал целовать ее быстрее, глубже, упоеннее, она вздохнула, уже сдаваясь, и с той же страстью отдалась этой игре. Она стала мягче, слаще, он желал ее так, как никого и никогда не желал в своей жизни.
Его руки скользнули по ее телу, обхватили бедра и прижали к себе.
В тот раз, когда они были близки, Клаудия была под действием выпитого шампанского. Сейчас у нее не было этого оправдания. Оба они понимали, что делают, и все же мозг Клаудии после поцелуя как будто окутали туманом.
Джо знал толк в поцелуях. Как и в искусстве соблазнения женщин. И тем не менее она находится в его квартире, в его объятиях. Он ведет себя так, как будто она единственная женщина, но на самом деле она прекрасно знает, что она просто одна из многих. Правда, он вряд ли кому-то еще делал предложение. Не сделал бы его и ей, если б она не была беременна. Она была убеждена, что он поступил бы так же с любой, носящей в себе его ребенка. И было непонятно, хорошо это или плохо для нее.
Сила его возбуждения удивила и насторожила ее. Клаудия понимала, что надо уйти, но не могла сдвинуться с места. Она почувствовала, как он расстегивает молнию на ее платье, потом платье упало к ее ногам.
Она услышала его стон, когда он расстегнул бюстгальтер и освободил ее грудь. Потом остановился и перевел дыхание.
— Пойдем в мою комнату, — сказал он.
— Не могу, — выдохнула она.
