Константин осторожно развернул свёрток. Перед ним оказался мягкий, но прочный плащ, украшенный характерным узором драконьей чешуи. Он провёл рукой по материалу, поражаясь его качеству. Такая вещь стоила целое состояние, особенно в мире, где драконов оставалось так мало.
— Как мне вас отблагодарить? — тихо спросил юный чародей, потрясённый щедростью подарка.
— Продолжай хорошо учиться и стань достойным сыном своего отечества. Тебя зачисляют в офицерское училище, — твёрдо произнёс Григорий Валентинович.
— Я не из знатного дома, — возразил Константин, покачав головой. — Я всего лишь сын крестьянина.
Он не верил, что сможет получить офицерский чин. Даже его дружба с сыновьями Императора, как он считал, не открывала перед ним дверь в престижное училище. Там был строгий отбор, и максимум, на что он надеялся, — это получить административную должность.
— Мне там не место, — тихо добавил Константин.
— Перебирать бумажки после окончания академии — точно не твоё место, — с уверенностью ответил Григорий Валентинович. — Эту работу мы оставим тем, у кого не хватило таланта. А ты… ты идёшь дальше. Тем более шефство над тобой возьмёт лично Олег Годунов.
Константин замер, услышав это имя.
— Олег был весьма разочарован, когда не нашёл твоего имени в списке курсантов, — продолжил учитель. — Наследник престола счёл это оскорблением. Он решил, что ты усомнился в его влиянии и считал, будто твоя дружба с ним не имеет веса.
— Я… я не хотел его обременять, — начал оправдываться Константин. — Он и так уже сделал для меня слишком много…
— И сейчас у тебя есть шанс всё исправить, — перебил его Григорий Валентинович, вставая из-за стола. Он подошёл к юному чародею и положил ему руку на плечо. — Ты можешь отказаться. Никто не заставляет тебя идти. Но иногда, Константин, нужно использовать свои возможности. Не будь излишне скромным.
— Скромность украшает человека. Так говорил мой дед, — парировал Константин, вспоминая слова старика.
— Твой дед был прав. Не нужно зазнаваться. Но запомни: в жизни полно несправедливостей. Если ты способен что-то изменить, сделай это. — Учитель слегка понизил голос, как будто опасался, что их могут подслушать. — Ты должен быть рядом с наследниками престола. Они — не их полоумный отец. Иван и Олег — это шанс для чародеев зажить спокойно в Северной Империи. Твоя обязанность — защитить их!
— Я должен их защитить, — повторил Константин, словно проговаривая клятву.
Он украдкой взглянул на спящую Фэн, её спокойное лицо наполнило его решимостью.
— Я всё исправлю, — прошептал он.
Константин обнял чародейку, прижал её к себе и закрыл глаза. Сон настиг его быстро. Если хочешь всё исправить, начни с утра со свежими силами.
Все последующие дни Константин готовился к скорейшему отходу из Калины. Имперские войска, которые, похоже, теперь подчинялись Антонину, силой разогнали протестующих и начали наводить ужас на всех, кто выказывал недовольство новыми законами.
— Всё идёт по его плану, — сказал Константин, глядя в окно дома Семёна Семёновича. С улиц города тянулись вереницы людей, направлявшихся в сторону северных земель Империи. — Войска начнут кошмарить население, а несогласные начнут давать отпор. Если ваши данные верны, граф, то несколько высокопоставленных генералов уже не собираются подчиняться безумному правительству.
— Всё похоже на правду, — кивнул Семён Семёнович. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и размышлял. — Большая часть офицеров в северных регионах — чародеи. К тому же именно там живёт больше чуди, чем в центральной или южной частях страны. Они не станут бездействовать. После того, что произошло в столице, властям доверять больше нельзя.
— И народу уже неважно, кто заправляет этим всем — Иван или кто-то другой, — вмешалась Фэн. — Антонин вводит страну в смуту. Его цель — запугать людей, особенно чародеев и чудь. Но на этот раз, в отличие от событий двухсотлетней давности, никто не побежит в Тартарию. Все останутся защищать свои дома.
— Именно, — согласился Константин, отворачиваясь от окна и закрывая его занавеской. — Смерть Ивана не подтверждена. Подделывать приказы от его имени можно сколько угодно. Мы не сможем убедить большинство людей, что государь не стоит за происходящим без самого императора. Антонин же рано или поздно выйдет из тени и объявит себя…
— Спасителем чародеев! — мрачно перебил Кощей. — И его поддержат. Выйдут из укрытия все, кто долгие годы боялся показать себя. Все, кто связан с магией, увидят в нём защитника. Тогда раскол между людским и магическим миром станет неизбежен.
— Мы так долго шли к миру, где магия — не синоним смерти и разрушения, где чародеи — граждане, а не оружие, — грустно сказал Семён Семёнович, вставая с кресла. — Но этот хрупкий баланс вновь нарушен. Антонин сделает всё, чтобы нас боялись. И это лишь малая часть того, что он намерен совершить.
Горькая правда была настолько пугающей, что её обсуждали только шёпотом.