В объятиях огня полностью

В лето 6690 от Сотворения мира, в Новом граде, яко на землях Северных, положили святую мощь богатыря Святогора, славного защитника земли нашей.

Сила его и мужество были велики, равных не имел он на поле брани, и во всей защите Родины являлся яко непобедимый щит для народа своего.

Слышано же о нём, яко в поединках побеждал он не только лесных духов, но и чудовищ злобных, и был воплощением доблести и чести паче всех землян.

Но время, не щадящее никого, пришло и к Святогору. Вечность призвала его к себе. С великою честью и слезами друзья и народ проводили его в последний путь.

На месте погребения богатыря воздвигли могилу, яко великое знамение для потомков грядущих. На том святом месте поставили крест, и народы начали приходить, дабы почтить память Святогора, прося у него защиты и благословения.

Так в лето 6690 богатырь Святогор в Новом граде упокоение нашёл, оставив по себе наследие вечной славы и отваги, что в памяти народной на веки сохранилось.

— Новый град? — переспросила Фэн. — Где это?

— Новый город, — уточнил Константин. — Он находится на севере, не так далеко от Калины. — Он на мгновение замолчал, обдумывая прочитанное. — Я полагал, что там можно найти информацию о Святогоре, но чтобы именно его останки…

— Даже если он действительно похоронен в Новом городе, нет уверенности, что меч всё ещё лежит в его могиле, — заметила Фэн. — Прошло больше восьми веков с его смерти. Но лучше проверить. У нас больше нет никаких зацепок.

— Хорошо. Отправляйся к Семёну Семёновичу и готовь всё к отъезду. — согласился Константин. — Я же пока встречусь с Велесом.

Фэн ушла выполнять поручение, а Константин вместе с Кощеем отправился на встречу с божеством. Звать Велеса одному было бы бесполезно: избалованное божество вряд ли, в такое сложное время, пришло бы на зов чародея. Но повелителю Навь он не мог отказать.

Когда они покинули архив, вечерний багровый закат застилал небо. Город был пуст. В нём остались только старики, которые наотрез отказались покидать свои дома, даже под угрозой смерти.

Чародей и Кощей неспешно шли по центральной улице. Пустые витрины магазинов и закрытые окна домов казались призраками недавней жизни. Ещё несколько дней назад здесь кипела жизнь, а теперь большинство жителей уехали в неизвестность.

— Ночью мародёры повылезут из всех щелей, — задумчиво произнёс Константин, убирая руки в перчатках за спину. — Будут рыскать по барским домам в поисках наживы. Всё это как дурной сон. Всё похоже на бред…

— Это ещё не самый худший бред, — возразил Кощей, бросив на него короткий взгляд. — Бред — это каждый день проживать одно и то же, не понимая, сколько прошло времени. Ты знаешь, что в Навь дни текут иначе.

— Смотрю, ты быстро привык к происходящему, — отметил Константин.

— Человек такое существо, что ему свойственно приспосабливаться, — философски заметил Кощей. — Он сможет жить и в хлеву, и во дворце. Хотя, конечно, признаюсь, во дворце жить гораздо приятнее.

Они рассмеялись.

Кощей сильно изменился за последние дни. Его кожа обрела цвет, глаза стали ярче, живее. Хотя это и не значило, что он вернулся к настоящей жизни, по крайней мере, теперь он не выделялся среди обычных людей.

— Ты всё ещё считаешь себя человеком? — неожиданно спросил Константин.

— А почему нет? — удивился Кощей. — Ты бы хотел, чтобы я видел себя повелителем тьмы?

Вопрос застал Константина врасплох.

— Я не тот, кем меня описывают в сказках, — продолжил Кощей. — Да, я творил ужасные вещи, заслужил столетия заточения. Но это было так давно. Мне кажется, я уже отсидел свой срок. И имею право на упокой своей души.

— Ты всё ещё хочешь умереть?

— Я много думал об этом, — признался Кощей, указывая на одинокую лавочку. — Присядем. — он сел на скамейку. Константин рядом. — Вернувшись из Нави, я снова почувствовал себя… живым. Может, не полностью, но близко к этому. Однако мне всё равно хочется покоя.