Констатин задумался над сказанными ему словами. Представителю тьмы хочется покоя. А кому не хочется? Ему, двадцатишестилетнему чародею, уже довелось пережить утрату стольких близких. Он видел смерть, боль и страдания. Жизнь аристократа, к которой он с детства стремился, больше не манила его. Ему хотелось убежать от всего — вместе с Фэн. Встреча с ней вдохнула в его сердце жизнь. Вместо прежнего неуважения и страха он вновь ощутил любовь.
— А ты считаешь себя человеком? — внезапно спросил Кощей.
Константин нахмурился и, сложив руки в замок, посмотрел на собеседника:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты спросил меня, считаю ли я себя человеком. Теперь я задаю тот же вопрос тебе.
Чародей опустил взгляд на каменную плитку, по которой сновала вереница муравьёв.
— Трудно сказать, — признался он. — Есть чудь, есть люди... Кто-то выделяет ещё и чародеев. Мы как будто что-то среднее между ними.
Кощей покачал головой:
— Но разве из-за своих способностей мы перестаём быть людьми? — Его голос звучал с лёгкой укоризной. — До потери души я управлял ветром, но ни разу не считал себя нелюдем. Мы ничем не отличаемся от простых людей. Мы так же болеем, так же умираем. Да, мы можем выжить после более серьёзных ран, наши тела крепче, но разве это нас меняет? Я видел на своём веку людей, способных в одиночку перебить полсотни воинов. Они обладали недюжинной силой, но не переставали ощущать себя людьми. Чародеи не исключение.
Константин задумчиво кивнул:
— Наверное, ты прав. Магия течёт в наших венах, но мы не маги. Они же жертвуют своими душами ради власти над неестественным.
— Вот именно, — согласился Кощей. — Поэтому чародеев всегда ценили, хоть и побаивались. Их ставили во главе армий, а магов преследовали и уничтожали.
Странно звучали эти слова из уст живого мертвеца, того, кто уже давно перестал считаться живым. Если он, Кощей, называет себя человеком, то почему чародеи не могут сделать то же самое? Пускай Антонин пытается доказать миру, что чародеи и обычные люди — разные существа, но это не так. Мы все живём в одном мире. Нельзя просто так возомнить себя выше других и бороться насмерть. Даже свет не может существовать без тьмы. Все истории о противостоянии добра и зла — всего лишь вымысел. Нет ни абсолютно хорошего, ни абсолютно плохого. Есть только люди, которые перестали быть людьми, когда попробовали прикоснуться к тому, что не предназначено для них.
— Магия не для людей, — сказал Константин после недолгого раздумья. — Недавно я говорил это Фэн.
— Магия с рождения — часть нас, — заметил Кощей. — Мы не можем её просто отбросить.
— Но зато можем не использовать, — Константин зажёг огонь в ладонях, и пламя преобразовалось в тонкую нить, плавно обвивающую его пальцы. — Но если мы всё-таки люди, наша природа такова, что нам всегда всего мало. Всегда будут войны, всегда будут смерти.
— Но всегда будет и любовь! — Кощей хлопнул чародея по плечу. — Будет дружба. Мир прекрасен ровно настолько, насколько мы сами хотим его видеть. Раз уж я, просидевший века во тьме, способен замечать яркие краски, значит, и все остальные могут.
Константин погасил огонь и встал с лавки.
— Ты прав. Но вот Велес, как всегда, опаздывает…
— А здесь ты не прав, — раздался шелест крыльев у него за спиной. Константин обернулся и увидел Велеса в сером деловом костюме, цилиндре и с тростью.
— Ты собрался на бал? — с удивлением спросил чародей, оценивая его внешний вид.
— Ты про мой костюм? — Велес с видимым удовольствием оглядел себя. — Нравится? Мне, например, очень. Нашёл его в одном из заброшенных ателье Белого града. Там сейчас пусто.
— Значит, ты был в столице? — Константин подошёл ближе.
— Конечно. Я там провёл одну очень важную встречу.
— С Антонином! — резко произнёс чародей. — Что он тебе пообещал?
— Многое, но это неважно. Я отказался. Он слишком опасен, и мне не нужно иметь с ним дела.
— У меня такое чувство, что ты знаешь о нём больше, чем сказал мне на Вшивой горке.
Велес вздохнул, явно обдумывая ответ.
— Честно говоря, тогда я не знал, кто он такой. Теперь у меня больше информации.
— Поделишься?
Божество задумался. Константин был настроен решительно, и лучше с ним не спорить. Долг за птицу рано или поздно всё равно придётся вернуть, а хорошие отношения с чародеем были в интересах Велеса.
— Хорошо, я расскажу всё, что знаю, — сказал он наконец, садясь на лавочку между Константином и Кощеем.
***
Велес поведал всё, что удалось разузнать об Антонине. Сведений о маге оказалось немного. Известно, что он родился в семье потомственных ведьмаков и с самого детства познал суровую жизнь. Его отец обучал его чёрной магии, несмотря на юный возраст. Семье приходилось постоянно скрываться: императорские войска и придворные чародеи без устали выслеживали магов и чернокнижников. Эта бесконечная охота пробудила в Антонине ненависть к власти Северной Империи.