Но Кристиан лишь еще сильнее разозлился. Зарычав, будто дикий зверь, он принялся силой напяливать мне на голову фату, откуда-то извлеченную, комкая и царапая лицо. Жесткая ткань впивалась в кожу, застилала глаза. Я отбивалась, вырывалась из последних сил. Но противник был сильнее.
— Ты должна быть мне благодарна, Элизабет, — шипел он, прижимая меня к себе. Его руки, затянутые в белые перчатки, до боли стискивали предплечья. — После позора, что учинил с тобой Альвизе на том злосчастном балу, засунув язык тебе в рот на глазах у всех, ты попросту опорочена. Кто теперь возьмет тебя замуж, зная, что ты побывала в лапах этого мерзавца? То ли дело я — храбрый, великодушный лорд, готовый закрыть глаза на твой промах. Дать защиту своего имени, принять как есть — порченую, униженную. Ты теперь моя, Элизабет.
Кристиан смерил меня торжествующим взглядом, явно упиваясь своей властью надо мной. Его глаза алчно заблестели, когда он плотоядно облизнул губы и продолжил:
— А став моей женой, ты сделаешь меня законным наследником Контарини. Все их богатства, земли и реликвии отойдут мне по праву супруга. Сокровища твоего рода станут моими — и ты тоже. Как только священник провозгласит нас мужем и женой, можешь попрощаться с фамильным палаццо. Я сровняю его с землей, но добуду желаемое. И горе тому, кто встанет на моем пути!
Мои губы исказила горькая усмешка, и я разразилась злым, надрывным смехом. Кристиан застыл, в недоумении глядя на меня.
— Что смешного ты находишь в своем положении, дорогуша? — процедил он. — Или от страха повредилась рассудком?
Я захлебывалась истерическим хохотом, не в силах остановиться. Смех превратился во всхлипы, потом в слезы… Кристиан встряхнул меня, рывком поднял за подбородок.
— Да что с тобой такое? — прорычал он в бешенстве. — Отвечай немедленно!
— Ах, Кристиан… — выдохнула я, сверкнув глазами. — Если бы ты только знал… Все напрасно. Твои планы, угрозы, принуждение к браку. Ничего у тебя не выйдет. Никогда ты не получишь ни меня, ни моего наследства!
— Это еще почему? — опешил он.
— А потому, — торжествующе улыбнулась я, — что я уже переписала всю собственность и банковские счета на Марко! Палаццо, земли — теперь это по праву принадлежит ему. Равно как и легендарные фамильные сокровища Контарини, если они вообще существуют! Он — законный наследник и хранитель реликвий, буде таковые найдутся. А ты, Кристиан, останешься ни с чем!
Лицо Кристиана посинело от ярости. Несколько секунд он неверяще смотрел на меня, а потом с размаху залепил пощечину. Перчатка смягчила удар, но щека вспыхнула огнем.
— Сука! — взревел он. — Ты лжешь! Не мог этот ублюдок обставить меня!
Я упрямо вздернула голову, расправила плечи. Боль унять было нелегко, но я старалась сохранить достоинство.
— Думай что хочешь, — холодно бросила я. — Мне нет дела до твоего мнения. Марко получил все состояние по закону. А я… я отдала ему не только фамильное имущество, но и свое сердце.
Кристиан зарычал, будто раненый зверь. В глазах его плескалось безумие вперемешку с ненавистью.
— Ничего, — процедил он, хватая меня за руки и таща к алтарю. — В суде мы докажем, что мерзавец тебя обманул и вынудил подписать бумаги. Кому поверят: мне, лорду или бастарду из подворотни?
Он грубо поставил меня на колени рядом с собой и кивнул священнику, мол, продолжайте. Тот послушно забормотал что-то на латыни, листая требник.
Я зажмурилась, пытаясь сдержать подступающую к горлу тошноту. Боже, за что ты меня так караешь? Неужели я заслужила подобную участь? Стать женой чудовища, быть униженной и опозоренной?
Как в тумане я слышала голос падре, долетавший словно издалека. Что-то про согласие, кольца, вечную любовь перед господом… Меня трясло от омерзения и страха. Кристиан больно стискивал мои пальцы, пытаясь нацепить холодный металл. Нет, нет, только не это!
И вдруг грянул выстрел! Окно часовни разлетелось вдребезги, со звоном осыпались цветные стекла. В облаке пыли и щепок застыли ошарашенные охранники. А в проеме показалась до боли знакомая фигура. Растрепанные черные кудри, пылающие яростью янтарные глаза.
— Марко! — выдохнула я, не веря своим глазам. Сердце зашлось от безумной надежды. — Ты… Ты пришел за мной!
Марко застыл в дверях часовни, словно разъяренный архангел возмездия. Черный бархатный сюртук и алый шейный платок были забрызганы кровью поверженных врагов. Растрепанные смоляные кудри вихрем обрамляли точеное бледное лицо. В янтарных глазах полыхало нечеловеческое бешенство напополам с ледяной решимостью.
У ног Альвизе бесформенными кучами валялись тела вырубленных громил Кристиана. Еще мгновение назад они заступили ему путь, но Марко разделался с обоими в считанные секунды. Вихрем метнулся вперед, нанес несколько молниеносных ударов окровавленным кинжалом — и вот уже охранники рухнули на мраморный пол, захлебываясь кровью из рассеченных глоток.
