— Джакомо, Энрико! Возьмите пару ребят и наведите порядок в часовне, приберите там все.
Парни молча кивнули, бросаясь выполнять поручение. Лучано проводил их мрачным взглядом, а затем повернулся к оставшимся людям.
— Остальные — по коням! Глаз не спускать с экипажа синьора Альвизе. Будем сопровождать до самого палаццо, — скомандовал он, вскакивая в седло. — В дороге не расслабляться! Смотреть в оба!
Отряд молча кивнул, беря карету в плотное кольцо. Лучано пришпорил коня, возглавляя кавалькаду. Процессия тронулась, выезжая с площади на главный тракт.
А я, сидя в экипаже, прижимал к груди бесценную Элизабет. Гладил шелковистые локоны, целовал мраморно-бледные щеки. Сердце разрывалось от нежности и страха за любимую.
По пути в палаццо я то и дело проверял ее пульс, вслушивался в тихое дыхание. Молился всем богам, чтобы с ней все было хорошо. Ведь если Элизабет пострадала из-за меня — никогда себе не прощу. Костьми лягу, а искуплю вину!
Слуги встретили нас на пороге, подобострастно кланяясь и охая. Я рявкнул, чтобы мигом привели лекаря, натопили комнаты и постелили свежее белье в опочивальне хозяйки. Челядь засуетилась, забегала, торопясь исполнить приказ. И правильно — сейчас не время испытывать мое терпение. Все, чего я хочу — лишь заботиться о моей бесценной Элизабет. Выходить ее, утешить, вымолить прощение.
Осторожно поднявшись по лестнице, я внес свою драгоценную ношу в спальню. Уложил на пышную перину, подоткнул одеяла. Так и застыл, не решаясь отойти — словно страж у королевского ложа. Ждал, когда она очнется.
А в голове теснились мысли. Кристиан мертв, но неужели на этом все кончено? Как далеко успел зайти его коварный замысел? Вдруг у мерзавца были сообщники? Что, если они прознают о смерти главаря и явятся мстить? Или того хуже, этот ублюдок еще кому-нибудь рассказал о секретах палаццо.
Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Кулаки сжались сами собой, желваки заходили. Нет, больше никто не посмеет обидеть мою Элизабет! Даже если придется истребить весь род Уэстбруков под корень — я это сделаю. Перегрызу глотки, растопчу, сотру в порошок любого, кто замыслит ей зло. Потому что люблю. До безумия, до полного самозабвения люблю эту невозможную, строптивую, бесценную женщину.
Пока я предавался мрачным раздумьям, Элизабет слабо застонала и пошевелилась. Затрепетали ресницы, приоткрылись мутные со сна глаза. Сердце зашлось от волнения и нежности. Наконец-то!
Я осторожно склонился над ней, заглянул в любимое лицо. Погладил по растрепавшимся волосам.
— Тише, любовь моя. Все хорошо, ты в безопасности. Дома.
Некоторое время она бессмысленно моргала, силясь сфокусировать взгляд. А потом вдруг отпрянула и села, комкая одеяло.
— Марко⁈ Господи, это действительно ты? Мне не снится?
Я аккуратно взял ее руки в свои, поднес к губам бледные пальчики. Поцеловал.
— Нет, родная. Не снится. Это действительно я. Все позади.
Элизабет всхлипнула и порывисто обняла меня за шею. Уткнулась в плечо, сотрясаясь всем телом. Я прижал ее к себе, укачивая, как испуганного ребенка. Чувствуя, как рубашка пропитывается слезами.
— Ш-ш-ш, любимая. Не плачь. Теперь все будет хорошо, обещаю. Я рядом и никому тебя не отдам.
Элизабет тревожно взглянула на меня:
— Послушай, а что с Ханной? Ты ведь нашел ее? С ней все в порядке?
Я нахмурился, но тут же ободряюще улыбнулся и погладил Элизабет по спутанным волосам.
— Тише, милая, не волнуйся. С твоей служанкой все хорошо. Мои люди обнаружили ее в канаве неподалеку от места нападения. Бедняжка была без сознания, но серьезно не пострадала. Сейчас она в больнице, под присмотром лучших врачей. Клянусь, Ханне обеспечат достойный уход.
Элизабет судорожно выдохнула, словно гора свалилась с плеч.
— Слава богу, Ханна жива и здорова! Не знаю, что бы я делала, если бы с ней что-то случилось. Ведь она попала в эту переделку исключительно из-за меня.
Я притянул Элизабет к себе и утешающе обнял. Мы сидели так, сплетясь в объятиях, целую вечность. За окном незаметно сгустились сумерки. И только сейчас, держа любимую в своих руках, я ощутил, как непомерная тяжесть отпускает плечи. Моя жизнь обрела смысл, в сердце вновь затеплилась надежда. Главное — моя драгоценная Элизабет снова со мной. И теперь уж я точно не упущу своего счастья.
Постепенно ее всхлипы стихли. Она немного отодвинулась и подняла на меня покрасневшие от слез глаза. Дрожащие пальцы нежно погладили мою щеку.
— Марко… Ты действительно пришел за мной. Спас, рискуя собственной жизнью. После всего, что между нами было. Господи, я ведь наговорила тебе столько ужасных вещей! А ты…
Я с улыбкой приложил палец к ее губам.
— Ни слова больше. Что было, то прошло, не стоит ворошить. Мы оба вели себя глупо, наделали ошибок. Но это неважно. Главное, что сейчас мы вместе. И я больше никогда тебя не отпущу.
Элизабет судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Ее ладони легли на мои щеки, притягивая ближе. Взгляд полыхнул небывалой нежностью и томлением.
