Отшвырнув испачканный клинок, Марко выхватил из-за пояса пистолет. С обманчивой небрежностью крутанул его на пальце и прицелился в голову Кристиана. Губы искривились в жестокой усмешке, обнажив хищный оскал зубов.
Теперь ангел смерти в упор смотрел на главного врага, прожигая того пылающим яростью взглядом. Каждый мускул его тела был напряжен, готовый к стремительному броску. Марко излучал первобытную животную ярость, кровожадную жажду убийства. Сейчас он был воистину демоном возмездия, несущим погибель всякому, кто посмел тронуть его женщину.
Кристиан заметно побледнел, осознав всю серьезность ситуации. Бравада и самоуверенность мигом слетели с него, сменившись неприкрытым страхом. Лицо покрылось испариной, в глазах плескалась паника загнанного зверя.
Однако Уэстбрук не собирался сдаваться без боя. Оскалившись, он схватил меня и прижал лезвие к моему горлу, заставив охнуть от боли. По шее потекла тонкая струйка крови.
— Не подходи, Альвизе! — истерично выкрикнул Кристиан. — Один неверный шаг — и твоя подстилка умрет! Я перережу ей глотку, и будь что будет!
Но Марко даже бровью не повел. Лишь сильнее стиснул рукоять пистолета, а в янтарных глазах вспыхнул опасный огонек.
— Отпусти ее, ублюдок, — процедил он леденящим кровь тоном. — Немедленно. Иначе клянусь, я раскрою твой череп, как гнилой орех. Ты труп, Уэстбрук. Смирись.
С этими словами Марко шагнул ближе, вскидывая пистолет. Прицелился прямо промеж глаз замершего от ужаса Кристиана.
— Ну уж нет! — взвизгнул Кристиан. — Даже не думай, Альвизе! Еще хоть шаг — и я перережу глотку твоей зазнобе. Только дернись, и она захлебнется собственной кровью у тебя на глазах!
Я зажмурилась, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Страх, боль, беспомощность — все слилось в один леденящий ужас, разъедающий нутро.
— Чего ты хочешь, Уэстбрук? — глухо спросил Марко. — Зачем похитил Элизабет? Какого дьявола тебе надо?
Кристиан снова расхохотался, сотрясаясь всем телом. Нож сильнее впился мне в горло.
— А ты будто не знаешь?
Он сделал эффектную паузу и продолжил:
— Видишь ли, дружочек, в недрах палаццо Контарини испокон веков хранятся несметные сокровища. Древние реликвии, оружие невероятной мощи, магические артефакты. Целое состояние, да что там — власть над миром! И ключ к этим богатствам теперь у меня в руках. Вернее, в объятиях!
С этими словами Кристиан с силой стиснул меня, обдав затылок жарким дыханием. Провел языком по моей щеке, будто дикий зверь. Я сдавленно вскрикнула, извиваясь в его хватке. Тщетно!
— Элизабет унаследовала тайну Контарини от своей тетки! — самодовольно провозгласил Уэстбрук. — И теперь, став ее мужем, я завладею несметными богатствами ее рода. Подчиню себе венецианскую знать, а там и вся Италия падет к моим ногам! Никто не посмеет перечить лорду Кристиану — новоявленному дожу и хранителю древних реликвий!
Его безумный смех эхом разнесся под сводами часовни.
На миг в церкви воцарилась звенящая тишина. А потом Марко прищурился и процедил, чеканя слова:
— Что ж, синьор. Вынужден вас огорчить. Все ваши замыслы — не более чем прах и пустые мечты. Никаким мужем Элизабет вы не станете. И сокровищ ее рода вам не видать, как своих ушей! Синьорина Эштон передала все права на наследство мне. Вчера до похищения она подписала дарственную на мое имя — от первого до последнего сольдо. Палаццо, земли, банковские счета — отныне я законный владелец всего состояния Контарини. И если пресловутые сокровища существуют — то спрятаны они теперь в МОЕМ доме!
— Значит, эта сучка не соврала. Все-таки умудрилась передать тебе наследство, скользкая дрянь!
Он с силой встряхнул меня, заставив вскрикнуть от боли. Острие кинжала чиркнуло по коже, пустив свежую струйку крови.
— Браво, Альвизе, браво! Ловко сработано, ничего не скажешь. Обвел вокруг пальца наивную девицу, облапошил на счет наследства. В твоем стиле — интриги, подлог, шулерство. Ни стыда, ни совести! Но стоит мне появиться в суде — и твоя липовая дарственная превратится в пыль. Да любой судья в два счета аннулирует документ, узнав, что ты вынудил бедняжку Элизабет подписать его!
Он сделал драматичную паузу и продолжил:
— Всем известно, что за птица управляющий палаццо Контарини. Бастард, выскочка, сводник из борделя. Твоя грязная репутация, сомнительное происхождение, криминальные делишки — да о них весь город судачит! И кому, по-твоему, поверят: мне, благородному лорду — или тебе, отребью с панели?
Уэстбрук расплылся в ядовитой ухмылке. В голубых глазах плясало торжество.
— Стоит мне намекнуть, что ты принудил Элизабет отдать тебе наследство. Запугал, застращал, заморочил голову своими дьявольскими чарами. Да ее тут же признают невменяемой, отдавшей богатства под влиянием момента! И поверь, дружок, тогда ни один твой вшивый документ не спасет положения. Все вернется на круги своя. А ты останешься ни с чем — жалкий, растоптанный, униженный.
Кристиан расхохотался, упиваясь своими словами. По спине пробежал холодок. В глазах Марко промелькнул мрак.
