— Но я хочу целовать тебя, Мэтт, — прошептала Скай. — Сегодня ты ушел из номера. Почему ты это сделал?
Он отстранился от нее, и теперь они касались друг друга только ногами. Но даже это удивительно возбуждало.
— Неужели ты не понимаешь, что нужно мужчине, Скай? — хрипло прошептал он. — Иногда желания мужчины становятся очень сильными, особенно когда они вызваны красивой женщиной. Я больше не мог оставаться. Мне хотелось заключить тебя в объятия и сделать своей. Ты понимаешь это? Я хотел не просто тебя целовать. Я хотел лечь рядом с тобой и стать твоим мужчиной в полном смысле этого слова. Я ушел, потому что боялся, что больше не смогу сдерживать себя, и тогда я бы причинил тебе боль, и ты мне этого никогда бы не простила. — Мэтт заметил, что она улыбается. Ему не надо было даже видеть ее, чтобы почувствовать всю ее нежность и понимание.
— Ты никогда не сделаешь со мной того, что сделали с мамой и Блисс те мужчины. Ты не такой человек, и все будет по-другому. Да, все по-другому. Я боюсь, но я хочу узнать, что происходит между мужчиной и женщиной. У меня никогда не было… пока ты не оказался в моей пещере. И тогда я начала чувствовать… страстное желание. Я хочу, чтобы именно ты научил меня искусству любви.
Мэтт Риордан чувствовал себя совершенно сбитым с толку. При всем своем желании воспользоваться моментом он был напуган почти так же, как и Скай, но иначе. Она ожидала многого, и Мэтт не хотел разочаровывать ее. Как только он увидел эту таинственную женщину, он так сильно захотел заняться с ней любовью, что это желание граничило с навязчивой идеей. Но сейчас он не мог думать о том, правильно или нет он поступает и что случится, когда солнечный свет преобразит все вокруг. Он никогда не любил по-настоящему. Может быть, ему не суждено было завоевать любовь Скай навсегда, но он не мог устоять перед соблазном овладеть ею хотя бы на несколько ночных часов.
— Я научу тебя, Скай, и постараюсь сделать так, чтобы ты смогла избежать разочарований. Но я не хочу, чтобы мрак скрыл от меня эти мгновения и твою красоту.
Скай прикоснулась рукой к его лицу.
— Я тоже хочу тебя видеть, Мэтт. Зажги лампу. Пожалуйста.
Пока Мэтт искал в темноте спички, Скай опустилась на колени у него за спиной. Ей показалось, что прошла целая вечность, пока он их нашел и мрак ночи осветило крошечное дрожащее пламя. Мэтт зажег фитиль, слабый огонек осветил всю комнату, и их длинные тени легли на пол.
Сердце девушки колотилось с неистовой силой от возбуждения и страха одновременно.
Мэтт привлек ее к себе и крепко обнял. Он был раздет, и Скай видела, как поднимается его плоть в гнездышке из золотых волос. Она была совсем не такой, как в тот день, когда она наблюдала за Мэттом, купающимся в озере, Скай удивилась тому, что его вид не пугал ее, а, напротив, усиливал ее желание. Мэтт был совсем не похож на того человека с серебристыми волосами, который пытался изнасиловать ее в тот страшный день, плоть которого была уродливой, омерзительной и пугающей, потому что он излучал зло.
Скай ощутила под собой прохладу простыней и подушек, а сверху — теплую силу обнаженного мускулистого тела Мэтта. В свете лампы она видела его золотистые волосы и загорелое тело. Она скользнула пальцами по золотым волосам на его груди, ласково провела рукой по его рукам и плечам, и ее руки сжались на его сильной мужественной спине, которая так гармонично дополняла ее женское начало.
Но это было не все.
Потом ее руки смело опустились на его стройные ноги и ягодицы, такие же крепкие от мускулов и слегка поросшие светлыми кудрявыми волосами. Скай провела ладонью по его плоскому животу и коснулась бархатной твердой плоти, которая делала его мужчиной. Мэтт глубоко вздохнул, когда она прикоснулась к его мужественности, и сначала девушка подумала, что сделала ему больно, но его закрытые глаза и лицо выражали крайнюю степень наслаждения.
— О, дорогая, — наконец произнес Мэтт. — Не сейчас. Я слишком хочу тебя. Подожди… убери оттуда руку.
Скай послушалась и продолжила свои ласки в другом месте. Пока ее руки бродили по мускулистой фигуре, Мэтт ласкал ее тело. Его прикосновения вызвали в ней такую бурю эмоций, что она сосредоточилась только на получаемом удовольствии. Ей оставалось только вцепиться в его сильное тело и молить его продолжать, но ее молчаливые мольбы были каким-то чудесным образом услышаны. Мэтт взял в руки ее длинные волосы и разметал черные пряди по белой подушке, его губы прокладывали невидимую тропинку от ее шеи к плечам, иногда ненадолго где-нибудь задерживаясь. У основания шеи была ложбинка, от поцелуев в которую ее ногти еще сильнее впивались в спину Мэтта.
