Он обнял ее, легонько поцеловал на прощание, потом выскользнул за дверь и исчез в темноте.
Шум дождя полностью заглушал его шаги, пока Фрэнсис пробирался сквозь деревья. Ненастные темные ночи в горах так часто служили ему прикрытием во время засад и набегов, что он скорее почувствовал звериным чутьем, чем увидел неясную фигуру, скорчившуюся у крошечного, плюющего искрами под дождем костерка. Держа меч наготове, Фрэнсис осторожно подошел ближе… и вздохнул с облегчением.
– Хочешь, чтоб тебе перерезали горло, братец? – ворчливо спросил он, опустив меч. – Стареешь, Дональд. Раньше ты не стал бы подкрадываться ко мне ночью, не объявив о себе.
Дональд смотрел на него совершенно невозмутимо.
– Ты меня плохо знаешь, малыш. Не такой я дурак, чтобы нежданно-негаданно свалиться тебе на голову среди ночи, когда ты с девушкой. Не хочу ставить себя в неловкое положение.
Фрэнсис усмехнулся и присел у костра рядом с другом.
– Я так понимаю, что в Кеймри все спокойно, иначе ты спрятал бы свою деликатность подальше.
– Верно, братец, дома все в порядке, но прошло уже две недели, как тебя не видно и не слышно. – Он пристально вгляделся в лицо Фрэнсиса. – Я подумал, что тебе уж, по крайней мере, надоело питаться одними только кроликами и форелью. Да и горло промочить не мешает.
Фрэнсис удивленно потер мокрую от дождя щеку.
– Неужто так много времени прошло? Надо же, я и не заметил!
– Стало быть, вот как обстоят дела, братец? – Дональд, улыбнувшись, покачал головой: – Может, мне стоит оставить тебе запас продовольствия, да и убираться подобру-поздорову?
Взяв фляжку, которую протянул ему Дональд, Фрэнсис с удовольствием отхлебнул добрый глоток виски.
– Нет. Пожалуй, нам пора трогаться в путь прямо завтра с утра. – Он прищурился в частую сетку дождя. – Я вижу, тебе хватило ума прихватить еще одну лошадь. Слава тебе господи!
– Да, Конрад предупредил, что у девушки нет лошади. – Дональд немного помедлил, потом неловко откашлялся. – Как она поживает?
– Она… теперь с ней все в порядке, – ответил Фрэнсис, глотнув еще виски. – Гленкеннон попытался силой выдать ее замуж, а Кэмпбелл чересчур охотно взял на себя роль жениха. – Он помолчал, угрюмо глядя на фляжку, и тяжело вздохнул: – Я сам во всем виноват. Нельзя было так надолго оставлять ее в руках этого негодяя.
Дональд грозно нахмурился, забрал у него фляжку и тоже сделал глоток.
– Кэмпбелл, говоришь? И когда же мы отправимся к нему в Данбартон?
– Как только я благополучно доставлю Энн в Кеймри, а вы с Конрадом найдете мне священника. – Фрэнсис хлопнул друга по плечу, мальчишеская улыбка заиграла у него на губах, смягчив суровое выражение. – Хочешь погулять на свадьбе, старина?
– Господи, помоги бедной девушке, если ей придется выйти за тебя замуж! Такая красавица, как она, могла бы найти кого-нибудь получше.
– Ты у меня поговори, и я живо отошлю тебя с глаз долой! – со смехом отозвался Фрэнсис. – Ладно, тащи сюда свою провизию и выпивку, давай выбираться из-под этого проклятого дождя.
Когда они устроили лошадей под тесным навесом и вошли в хижину, Энн там не оказалось. Фрэнсису пришлось снова выйти под дождь и позвать ее. Лишь через несколько минут она наконец появилась из темноты – промокшая, дрожащая, но с грозным на вид кинжалом в руке.
– Все в порядке, милая, это всего лишь Дональд, – ответил Фрэнсис на ее молчаливый вопрос. – Привез нам еды и горячительного. К тому же он вбил себе в голову, что я тебя тут обижаю. Заходи внутрь, тебе надо обсохнуть. Какого черта тебе вдруг вздумалось бродить под дождем?
Энн пожала плечами и вошла в хижину.
– Я решила, что лучше уж мокнуть в лесу, – сказала она и вдруг улыбнулась, – чем провести вечер с Гленкенноном и его друзьями, кроме того, я подумала, что тебе может понадобиться помощь.
Энн спрятала кинжал за пояс с видом человека, которому ничего не стоит им воспользоваться, и снова улыбнулась, увидев ошеломленное выражение на лице Дональда. Было ясно, что он поражен произошедшей с ней переменой. Пугливая и застенчивая юная леди в шуршащих юбках, вечно краснеющая, то и дело готовая удариться в слезы, куда-то подевалась. Перед ним стояла совершенно другая женщина.
Фрэнсис запрокинул голову и расхохотался, взглянув на потрясенное лицо друга.
– Что ты скажешь теперь о моей невесте, Дональд? Боюсь, она стала настоящей маленькой разбойницей, но для бездельника вроде меня как раз сгодится. Ты готов принять в семью еще одного Маклина?
– Да я-то готов, если ты сумеешь с ней справиться, – усмехнулся Дональд и подвинулся на шкуре у тлеющего костерка. – Иди сюда, девочка, сядь и обсушись, а то, не дай бог, простудишься до смерти, и мы не довезем тебя до Кеймри.
Энн села рядом с ним, скрестив ноги перед пылающим огнем.
– Видно, судьба моя такая: вечно ты застаешь меня промокшей, замерзшей и грязной, Дональд, – с улыбкой заметила она. – Надеюсь, у тебя и на этот раз припасено какое-нибудь волшебное снадобье для меня.
– Ничего волшебного у меня нет, милая, но, думаю, чистая рубашка, немного еды и вина сделают свое дело, и ты почувствуешь себя лучше.
