Большим пальцем правой руки Алмир неспешно и ласково провел по моим губам, словно изучая на мягкость. Уж от одного этого прикосновения меня затопила волна и паники, и множества непрошенных ощущений. Вмиг догадавшись, что символическим поцелуем он отделываться не намерен, я испуганно напомнила:
— Простого прикосновения губ ведь вполне достаточно.
— Мне не достаточно, — уже от одной его интонации по коже побежали мурашки.
Я даже инстинктивно хотела отступить назад, но Алмир удержал меня за талию и привлек к себе еще ближе.
— Так нечестно, — я уперлась руками ему в грудь, пытаясь сохранять хоть немного расстояние между нами. — Ты же внаглую пользуешься ситуацией.
В ответ он лишь улыбнулся, и это поразило меня больше всего. Впервые за последнее время он мне улыбнулся! Без усмешки, снисходительности или ноток издевки — просто искренняя улыбка, от которой полгода назад у меня так счастливо сердце замирало...
Я уже совершенно не понимала, что с ним происходит, почему он вот так внезапно сейчас изменился. Но задать вопрос не успела.
Да, Алмир поступил нечестно. Закрепляющий поцелуй на церемонии наречения, естественно, должен быть взаимным. И сейчас я ну никак не могла воспротивиться и отстраниться. Но как же тошно, когда разум и совесть твердили одно, а робкие чувства совсем другое... Ну ничего. Пусть я не стану мешать, но и отвечать взаимностью тем более не буду.
Последняя мысль бодро продержалась лишь секунды три, после чего бесследно улетучилась под натиском эмоций. Алмир и не собирался меня заставлять, его губы коснулись моих мягко, даже будто бы ненавязчиво. Казалось, вот-вот и на этом все кончится. Вот только я сама не понимала, что преобладает: облегчение или все же разочарование. Но Алмир не оправдал моих ожиданий и не оставил мне шансов остаться безответной. Да и чему удивляться, он умел целовать, а моя неопытность играла тут против меня, слишком обострено и ярко все ощущалось.
За доли мгновений мягкий и будто бы мимолетный поцелуй стал требовательней. Алмир прижал меня к себе еще крепче, не позволяя отстраниться. От жара его тела, ощутимого даже через одежду, бросало в дрожь. Если бы я могла сейчас трезво мыслить, то ужаснулась бы тому, насколько мне приятны все эти ощущения. Не только позволять себя целовать, но и отвечать взаимностью...
Но идиллия продлилась лишь несколько мгновений. Из сладостного дурмана враз вытряхнул голос возвращающегося первосвященника. Но как же не хотелось обрывать поцелуй так быстро! Но видимо, господин Зедин справедливо рассудил, что церемония хоть как уже должна была закончиться. Мы с Алмиром чуть отстранились друг от друга. В его глазах отражались и откровенная досада, и, как ни странно, предвкушение. Словно он открыл для себя нечто новое и столь ценное, что ни за что теперь не упустит.
— Лорд Алмир, там с каретой что-то, — говорил первосвященник на ходу. — Ваш кучер сказал, что кузнец нужен. Вы уж простите, я в каретах не разбираюсь, сказал лишь ему, где в селении кузнеца найти.
Карета?.. Кузнец?.. С меня только сейчас окончательно спал блаженный ступор, и я вспомнила, что за пределами объятий Алмира существует реальный мир. С каретами, кузнецами и так не вовремя вернувшимся первосвященником. И самой тут же за собственные мысли стало жутко стыдно. Мало того, что целовалась фактически с врагом, так еще и сокрушалась, что прервали!
Алмир тоже явно не пришел в восторг от того, что нам помешали. Но никак этого не высказал. Спустился с постамента и подал мне руку, чтобы сошла я. Я старательно на него не смотрела, да и вообще хотелось чуть ли не сбежать. Хотя куда сбежишь от самой себя и запоздалого раскаяния? Ну ничего-ничего, наверняка это был последний поцелуй. Все равно ведь я замуж за Алмира на самом деле не собираюсь, непременно найду выход из этой ситуации.
Мы вышли из храма. Попросив меня подождать, пока он разберется, в чем депо, Алмир направился к ждущей на дороге нашей карете. Там рядом уже вместе с кучером топтался вокруг бородатый внушительного вида мужчина — наверное, кузнец. Господин Зедин поспешил к ним же. Видимо, тут редко вообще что-то случалось, так что происходящее для пожилого первосвященника было чуть ли не приключением. А ко мне подошла госпожа Лайра:
— Это они теперь долго разбираться будут, — предрекла она. — Пойдемте, госпожа, чаем вас угощу. У меня чай чудесный, в Артене вы такого нигде не найдете.
