— Трахать тебя хочу, Эль, — срываюсь на грубый шёпот, стягивая брюки вниз и сдавливая болезненно напряженный член. Пальцы второй руки ритмично растягивают ее изнутри, подготавливая к жёсткому сексу. — Выебать тебя, или в другой раз? — припоминаю ее же слова после прерванного минета.
— Заткнись, Дим, — хнычет она, насаживаясь на мои пальцы. Внутри неё так тесно и мокро, что я теряю равновесие, снова позволив Эле сыграть голой задницей на протяжно завывших клавишах. Голой — потому что ее подол давно уже задрался до самой талии, а мои джинсы как-то «незаметно» снова сползли вниз.
— Черт, нас точно услышат, — шипит она, инстинктивно дёрнувшись вперёд и оттолкнув мою голову от своей груди. В ответ я отрываю ее сочную попку от рояля и, развернув на сто восемьдесят градусов, ставлю в бесшумную удобную позу, нагибая над «опасной музыкальной зоной». Теперь она упирается ладонями в корпус инструмента, бесстыдно выставив свою пятую точку. Мы оба тяжело и рвано дышим от безумного голода, что испытывают наши тела. Я наматываю ее волосы на ладонь, заставляя прогнуться сильнее.
— Ноги шире, Элина Алексеевна, — приказываю, отвесив по ягодицам звонкий шлёпок.
— Ты сукин сын, Коваль, — лепечет Эля, едва не плача от острого возбуждения. — Я тебя точно убью… потом, — обещает она, нетерпеливо постанывая, пока я надеваю презерватив.
— Потом так потом, — хрипло смеюсь. — Сейчас у нас по плану секс без правил, — подложив ладонь под ее живот, приподнимаю Элину чуть выше. — Ты же любишь без правил, Эль? — приставив раскалённую головку к мокрой промежности, мощным движением вбиваюсь внутрь.
Мы оба протяжно стонем от мучительного невыносимого наслаждения. Да, бл*ь, это оно. Меня прошибает насквозь мощнейшим удовольствием. То самое ощущение, после которого любой другой секс с любой другой женщиной кажется пресным.
— Господи… — выстанывает Эля. Стенки ее мокрой и горячей плоти сжимают мой член, как в тисках, заставляя рычать от невероятного кайфа. У меня реально рвет крышу. Некоторые женщины добиваются подобного эффекта делительными упражнениями с целью доставить любовнику незабываемое удовольствие. У Эли получается довести меня до грани без каких-либо специальных ухищрений. — Это тааак….
— О*уенно? — подсказываю я. — Но будет ещё лучше. Мы только начали.
Не дав Эле перевести дыхание, крепко беру ее за бёдра и начинаю трахать в бешеном жёстком темпе. Именно так, как ей необходимо для быстрой и яркой разрядки. Я не забыл, сохранил в памяти все до мельчайших моментов. Все ее желания, слабости, тайные фантазии, о которых мне посчастливилось узнать на собственном опыте. Необузданная страстная девочка из моего прошлого снова со мной, точнее я в ней, беру ее одержимо, жадно и неистово, выдалбливая все мысли о рафинированном муже.
— Не так сильно… Я почти, — бормочет она, задыхаясь. Эля дьявольски напряжена. Ее ногти царапают лакированную поверхность с жалобным скрежетом. Между сведенных лопаток стекают капельки пота. Я тоже — почти. Ожидание было слишком долгим, но сбавить темп равносильно смерти.
— Я догоню, — сбивчиво рычу, вбиваясь в хрупкое тело еще глубже и быстрее. Моя грубость и напор только подстегивают ее удовольствие, неумолимо приближая разрядку. Она приглушено мычит, сдерживая крики, отчаянно цепляясь за чертов рояль. Ее сдержанность в аккомпанементе порочных шлепков наших бьющихся друг о друга тел кажется бессмысленной и абсурдной. Если Эля забудется в момент экстаза, мы сыграем так виртуозно и громко, что нас услышат все приглашенные высокопоставленные гости. Скандал выдался бы зачетный.
Черт, будь у нас чуть больше времени, я бы позволил Эле оторваться на полную катушку, оттрахав до сорванных голосовых связок. Бедный рояль бы точно не пережил наши безумные игрища. Я нисколько не преувеличиваю. Эля — самодостаточная уверенная в себе женщина, но ей нравится абсолютное мужское доминирование в сексе, она кайфует от ложного ощущения беспомощности и собственной слабости. Ложного, потому что на самом деле Эля уверена в том, что я не причиню ей какого-либо вреда, только наслаждение. Это наша эротическая игра, правила которой мы приняли давно. Податливая и покорная, но только до первого оргазма.
Так, напомните, почему я не могу украсть Элину до утра? А еще лучше навсегда — одной ночи нам точно не хватит.
Вопрос теряет свою актуальность, когда сквозь грохот пульса в ушах я умудряюсь расслышать звук уверенно приближающихся шагов по коридору. Срабатывают врожденная осторожность и бдительность, или я подсознательно ожидал чего-то подобного. Дверь заперта, теоретически опасность быть застигнутыми на «горячем» не существует, как нет ни малейшего сомнения в том, кто наш незваный топающий гость.
— Эля, ты здесь? — Белов дергает ручку двери в момент, когда мы, взмокшие и разгорячённые, находимся в секундах от стремительной кульминации. Мысленно проклинаю муженька Абрамовой. Вот же рогатый настырный сучонок. Инстинктивно замедлившись, я затыкаю Элине ладонью рот, чтобы она ненароком не намычала лишнего.
