Эрик довольно кивает и нам в это время как раз приносят наши напитки. Я залпом опустошаю стакан с водой и ставлю его обратно на стол.
— Кристин, я сейчас скажу правду, и прошу не обижайся на нее.
Я киваю. Хотя мне уже не нравится начало предложения, но мужчина продолжает.
— Тогда у нас ничего бы не вышло.
Вопросительно вскидывая бровь, безмолвно прося быть конкретнее.
— Моя жена наглоталась таблеток, узнав о моей измене с тобой.
— О, Боже... Я не знала этого.
— Я бы не смог с тобой после того встречаться. Это правда.
Да, горькая правда, зато честная. Будь я на двадцать лет моложе, и если бы мы встретились тогда, я была бы глубоко обижена таким признанием, но сейчас я спокойно воспринимаю эти слова. Возможно, это мудрость или просто эмоции поутихли. Сейчас я понимаю, что это был единственный зрелый поступок с его стороны. Он наделал делов тогда, и всю жизнь живет с этим. Не мне быть ему судьей.
— Давай не будем о прошлом.
Мне правда не хочется видеть его печальный взгляд. Сейчас он в темных воспоминаниях своего прошлого. Уверена он всю живет с мыслью, что именно его поступок стал причиной выбора его жены. Но думаю, там все было намного глубже. Но не время и не место обсуждать такое.
— Хочешь о будущем?
Улыбаюсь и отрицательно мотаю головой.
— Мы разменяли пятый десяток, Эрик, предлагаю начать с настоящего.
— По рукам, — Эрик загадочно улыбается и делает глоток из своей кружки.
— Погоди ты бить по рукам, — говорю строго, но улыбку сдержать не могу. — Завтра обратно?
— Да, вылет в восемь вечера.
— Подошли к вопросам.
— Я весь во внимание, — и Эрик подается вперед, и я тоже следую его примеру, между нами, расстояние не больше тридцати сантиметров, но это достаточно, чтобы понять, что воздух между нами наэлектризовался.
— Чего ты хочешь от меня?
— Я хочу тебя, — и от той хрипотцы в голове, с которой Эрик произнес эту фразу, я готова встать, обойти стол и оседлать колени мужчины и впиться в его губы.
Несколько раз моргаю, сглатываю и спрашиваю:
— Секс?
— Я хочу с тобой всего, и секс в том числе.
Такое слышать мне в не впервой. Но сейчас понимаю, что мне приятно слышать эти слова. По коже бегут мурашки, и если бы я не сидела и не имела опоры, то мои колени бы точно подкосились от глубокого взгляда Эрика.
— Я пробуду в столице еще не меньше двух недель. Ты готов ждать?
— Готов, Кристина. Не сомневайся.
— Эрик, и я ничего тебе не обещаю.
Хочу быть честной. Мне не прельщает мысль “и жили они долго и счастливо”. Даже если это касается Эрика Ферзена.
— Давай просто попробуем. Предлагаю начать в номера.
Эрик быстро подмигивает, и я прыскаю со смеху.
— Когда вернется Лиля?
Эрик смотрит на наручные часы левой руки.
— Через часа два. Пойдем, — поднимается и протягивает мне руку.
Я знаю, куда он меня зовет, поэтому я вкладываю свою ладонь в его, ведь я этого тоже хочу. Хочу с того осеннего дня, когда увидела его и сразу узнала.
Во второй раз за день оказываюсь в его номере. Как только дверь за моей спиной закрывается, я оказываюсь прижатой спиной к дереву. Эрик не дает даже секунды опомниться, сразу переходит к наступлению. Его губы сминают мои, а крупные ладони по-хозяйски сжимают мои ягодицы, его твердый возбужденный орган трется о мой живот.
Мужчина ураган.
Его нетерпение меня немного умиляет.
Ладно, дорвался мужик, пусть ведет, тем более я передала в его руки все бразды правления, хотя для меня ой как непривычно, но я дала себе слово: сегодня я подчиняюсь.
— Ммм, — отрывается от моих губ и опускается передо мной на колени, задирая до груди мою водолазку, продолжаю покрывать короткими поцелуями кожу живота.
Прикрываю глаза, отдаваясь полностью этому моменту. Еще не факт, что он может повториться. Запускаю пальцы в волосы мужчины и немного тяну их, когда его язык очерчивает круги вокруг пупка. В этом месте кожа настолько чувствительна, что я не могу сдержать стона и прогиба в спине. Эрик отстраняется и смотрит на меня снизу вверх.
В его взгляде не только похоть и желание, но и демонстрация своего положения, он готов стоять передо мной на коленях. Он готов также прогибаться под меня, и, как и я под него. Мы на равных. Это и пугает, и будоражит одновременно.
Расстегивает мои сапоги и медленно снимает сперва один, затем и второй. Не отводя от моих глаз своего глубокого, пропитанного желанием взгляда, начинает расстегивать мои брюки. И вместе с белыми кружевными трусиками спускает их до щиколоток. Я приподнимаю правую ногу, и он высвобождает мою ногу от одежды, после проделывает тоже самое со второй.
Наше тяжелое дыхание служит музыкой, симфонией нашего влечения.
Эрик берет мою правую стопу, гладит и покрывает поцелуями, и чем ближе его рот оказывается к внутренней стороне бедра, тем труднее мне устоять на одной ноге. Меня начинает потряхивать. Ферзен закидывает мое бедро на свое плечо и накрывает мой лобок своей ладонью, его большой палец оказывается между половыми губами, легко находя эпицентр женского удовольствия. Давит сильнее и я не сдерживаюсь стону.
— Еще, — прошу.
Мне нужна эта разрядка. А Эрик умелец, он ловко переворачивает ладонь, и его палец уже во мне.
