— Это была ты! — и это не вопрос, я точно знаю ответ.
Несколько месяцев терзания памяти. Я не ошибся. Я еще совсем не старый маразматик.
Кристина молчит. Я не тороплю, но она ухмыляется, и я готов ее потрясти за плечи за эту ухмылку.
— Все в прошлом, Эрик.
Эмоции на грани. Отвожу взгляд от Кристины и шумно выдыхаю, пытаясь собраться с силами.
— Конечно в прошлом, кто же спорит. — снова смотрю в карамельные глаза. — Но ты могла уже давно мне об этом сказать, а не выставлять меня дураком.
— И в мыслях не было, Эрик. Просто это давняя история.
Конечно давняя. Полжизни уже прошло. Но это многое меняет.
Для меня уж точно. Сокращаю расстояние между нами.
— Ты не представляешь, сколько я пытался понять ты ли это. Я ведь даже имени твоего тогда не запомнил.
— Ты и не спрашивал.
Кристина отворачивается и начинает идти в противоположную сторону
Почему все женщины так любят убегать? Почему нельзя все выяснить здесь и сейчас? К чему все эти выкрутасы.
— Кристина, — в пару длинных шагов догоняю Серову и обхватываю женское запястье, требующее обернуться, — прости меня, что я ушел тогда. У меня не было выбора.
— Выбор есть всегда, Эрик. Но зачем сейчас ворошить старое белье? — ее губы приоткрываются, она нервничает.
Ее движение резкие и неуклюжие, она пытается справиться трясущимися пальцами с верхними пуговицами своего полушубка.
Отодвигаю ее холодные пальцы, и у меня с первого раза получается застегнуть все пуговицы.
— Ты многого не знаешь. Я уже такой поломанный, — произношу тише, чем планировал.
— Я знаю достаточно. Но к чему это все? Ты ждешь, что я в память о той ночи, снова решу тебя утешить и как ты выразился починить тебя?
Нервный смешок вырывается из ее горла, а затем она начинает смеяться.
Она смеется, но ее глаза покрыты печалью. Я сделал ее больно.
Я ей ничего не говорил про себя. Ничего не обещал.
Но она была такой юной.
Мог и догадаться.
И что сейчас?
Кристина в праве на меня злится и кричать. Возможно, тогда она бы и согласилась быть со мной. Но сейчас? Сейчас спустя прожитые годы она другая, и я другой.
Хватит оборачиваться на прошлое.
Хватит бояться будущего.
Есть здесь и сейчас.
Когда приступ Кристины заканчивается, я делаю то, что считаю правильным. Обхватываю шею Серовой сзади и притягиваю к своему лицу.
— Успокоилась? — выдыхаю в желанный рот, от чего ее губы приоткрываются, и я могу уловить ее сладко-теплое дыхание.
Она моргает, пытаясь сконцентрировать взгляд свой на моих глазах, но то и дело, опускает их на мой рот.
Да, моя девочка, мы думаем об одном и том же. Хватит сопротивляться.
— Отпусти, — шепчет настолько тихо, что я лишь читаю это по ее губам.
— А если я не хочу отпускать?
— Почему ты не спрашиваешь, хочу ли я этого?
Отвечаю взглядом. Почувствуй меня.
Мы еще вчера выяснили, то ты не знаешь кого боишься, а чего хочешь и подано. Моя роль направить. Твоя принять мой курс. Все просто.
— Ты дрожишь как осиновый лист на ветру, я отпущу, и ты упадешь. Но вот в чем дело, Кристина, я не хочу отпускать. Не хочу уходить. Может, мне тогда стоило прислушаться к своему чутью и остаться. А?
И только сейчас понимаю, что произнес последнюю свою мысль вслух, от чего Кристина прикрывает веки, и по ее щеке скатывается одинокая слеза.
— Уже поздно, Эрик.
— Никогда не поздно, Кристина. Никогда.
Я в это верю.
Обрушиваю свой рот на ее и блаженно стону. Кристина впускает меня и готов закричать на всю улицу. Ее тело плавится под моими руками. Она выгибается и прижимается ко мне в плотную. Чувствую, что скоро начнет выворачиваться. Не даю Кристине и шанса на сопротивление.
— Не думай. Просто не думай, — посасываю нижнюю губу и шепчу, как мантру, — не думай. Просто расслабься. Не думай. Поехали в гостиницу. Прошу не думай и не накручивай того, чего нет. Будет хорошо.
Что именно не уточняю. Это лишнее.
Знаю, я еще тот змей-искуситель. Но именно сейчас я не уверен в своих чарах. Кристина сомневаться, прикусывает губу и тяжело дышит отчего ее грудь вздымается, и я желаю, что эти чертовы пуговицы все скрывают.
— Эрик, — отступает назад и мотает головой.
Я понимаю, что это самообман. Она сама себя обманывает.
— Кристина, просто не думай.
Как выясняется, не думать я уже не умею.
Просчитав все последствия за сто шагов вперед, я прошу Эрика просто отвезти меня в отель и оставить одну. Мне нужно свое пространство, без его гипнотических глаз, которые затягивают в свой омут и не отпускают.
Не могу быть уверенной, что мой очередной отказ не повлиял на его отношение ко мне. На обратном пути с набережной я заметила, как Эрик начал прихрамывать через шаг. Я хотела спросить, но его отрешенное выражение лица отрезвило, и лезть с личными расспросами мне показалось неуместным. Всю дорогу до отеля он продолжал хранить молчание. Мне нечего было сказать. Я не хотела никаких выяснений отношений, которых, к слову, между нами и не было.
Ужасное ощущение сосания под ложечкой не отпускает вплоть до моего номера. В итоге приходиться захлопнуть дверь перед ничего не выражающим лицом Ферзена и поспешить в уборную.
