Кончила моя сладкая. Вижу испарину на ее лбу. Хочу слизать и тянусь ней. Кристина позволяет, она прижимается к моей груди, тяжело дыша. Я слизываю соль и рисую языком по ее лицу, спускаюсь к скулам, целуя в уголок губ. Кристина привстает, обхватив ладонью мой член направляет в себя, принимает меня и сама впивается в мои губы. Она не двигается, и я начинаю работать сам. Ловлю ритм и долблю снизу. Руки затекли, ноги уже трясутся от напряжения. И когда мне кажется, что я больше не выдержу, Кристина давит на мой таз и начинает скакать на мне сама. Ритм бешеный, ее платье спускается вниз, я и могу видеть ее обнаженную грудь. Наклоняюсь и, облизав ореолу, всасываю сосок, после чего прикусываю. Кристина стонет и кончает снова. Стенки ее лона сжимают меня, и я тоже прихожу к финалу, изливаясь в нее.
Тело ватное, будто пустое. Я не чувствую конечности, полное онемение, но в тоже время оно одухотворенное и наполненное. Странное ощущение.
— Я не чувствую конечности, — произношу пересохими губами, и Кристина подскакивает с меня, щелкает замками и мои кисти наконец-то на свободе.
Сижу без сил и растираю запястья, сгибая и разгибая колени, пока Кристина поправляет платье, достает из сумочки влажные салфетки и обтирает себя между ног. После чего протягивает упаковку и мне.
Я тоже привожу себя в порядок. Одеваюсь. Кристина все время молча сидит на том самом стуле.
— Ты как? — смотрю на свою женщину.
— Я совру, если скажу, что не понравилось. Мне играть даже не пришлось. — Кристина смотрит на меня прямо. — Но я знаю, что ты сильнее меня, поэтому в сексе для меня роль нижней все-таки предпочтительней.
— Я тебя понял, Кристин. Это все лишь опыт. Согласись, классный?
Кристина смеется открыто, закидывая голову назад.
— Ну да, ну да, — кивает, даже не подозревая, сколько всего еще я хочу с ней проделать.
***
На календаре конец августа, и ранняя осень дает о себе знать в виде небольших дождей и уже опавших пожелтевших листьев. Сегодня суббота, и мы впервые за долгое время дома. Мы прошли курс терапии в Израиле, и сейчас у нас недельный перерыв. После чего мы вновь возвращаемся в зарубежную клинику. Сдаем дополнительные анализы и там будет видно какой курс лечения будет следующий. Наши главные опасения, что потребуется операция, для нас это самый крайний и нежелательный вариант, так как мы не нашли подходящего донора. Сейчас мы все вместе дома, Кристина с радостью осталась у нас. Не знаю почему мы до сих пор не съехались.
Пока Маргоша в своей комнате играет в куклы, а моя женщина варит нам кофе, я подкрадываюсь к ней сзади.
— Почему ты еще не переехала к нам? — утыкаясь в шею любимой женщины вдыхая ее эксклюзивный аромат и почти чуть ли не мурлыча от удовольствия.
— А ты звал? — серьезно интересуется Кристина.
— Вот сейчас и зову. Переедешь?
Кристина чмокает меня в губы.
— Я подумаю.
Ловлю желанные губы вновь, пытаясь углубить поцелуй, но Кристина вырывается и, отпив глоток кофе, вспыхивает.
— Я сейчас, — быстрым шагом уходит в спальню, а затем вместе с сумкой скрывается в ванной комнате.
Знаю зачем она там. Время теста. Даю ей пару минут, заглядываю к своей картошке, которая увлеченно перебирает своих кукол, после чего я иду поддерживать стену возле двери ванны.
Кроме шума воды я ничего не слышу. Проходит пять минут, затем десять, и я, не выдержав, стучусь костяшками по дереву.
— Крис?
Шум воды прекращается, но я прекрасно слышу женский всхлип.
— Открой, Кристина, — прошу ласково, знаю, что ей нужна моя поддержка.
Если я правильно понял, это наш второй отрицательный тест.
Дверь распахивается и впервые вижу настолько заплаканное лицо любимой женщины. Мне больно видеть ее такой. А еще больнее, что именно я заставляю проходить Крис через это.
— Почему Кристина плачет? — неожиданно рядом со мной оказывается Маргоша.
Кристина шмыгает носом и опускается на колени напротив моей девочки.
— Я просто взгрустнула, что закончилось лето. На улице дождь, а так хотелось сегодня погулять в парке.
— Да, жаль. Но ты не плачь, дождик ведь закончится и обязательно выглянет солнышко.
Моя мудрая трехлетняя дочка.
— Не буду, больше, ведь у нас есть свое солнышко, — улыбается Кристина и притягивает Ритку в охапку и начинает щекотать, на что девочка заливается звонким смехом.
Как же давно я слышал этого задорного детского смеха.
— Папа, спаси меня, — хохочет дочка, и я ,вырвав из рук Кристины Маргошу, несусь в спальню, а Серова бежить за нами. Мы падаем на кровать и дружно смеемся.
В этот момент ощущение безграничного счастья меня накрывает с головой. Я ни за что не должен его потерять. И я сделаю все, чтобы так было всегда.
Поэтому в понедельник я вызываю к себе «на ковер» Лилию Зурову.
Говорят, понедельник — день тяжелый, а когда с самого утра, тебя вызывает сам босс, то жди подвоха. Я не знаю, чего ожидать, но страха, как такого нет.
