Я смотрю сперва Кристину, затем на Эрика. Они молчат.
— Что случилось? — не выдерживаю первой.
Эрик напрежен, Кристина тоже смотрит на Эрика.
— Мне тоже хотелось бы узнать, — произносит Серова.
Да, что происходит? Так и хочется закричать.
— Я не знаю с чего начать...— неуверенно тянет мужчина.
— С начала, — немного резко произносит Кристина.
— Лиль, когда я впервые увидел тебя, я как будто, встретился с прошлым, — начинает Эрик и переводит взгляд с меня на Кристину. — Но тогда я не был уверенным. Мало ли что могло показаться старику.
— Вы не старик, — вырывается.
Эрик усмехается и качает головой.
— Так вот, в Москве, когда я увидел вас вместе, меня будто молнией прошибло. Мне тогда Кристина призналась, что она из моего прошлого. Мы встречались однажды. В прошлой жизни, можно сказать.
— Не понимаю, при чем тут я.
Но эрик будто не слышит меня, он смотрит на Кристину, которая уже бледнее полотна, спрашивает ее:
— Как ты могла отдать нашу девочку в детский дом? Как ты могла ее бросить?
Кристина ошарашенно открывает рот, но ничего не ответив, захлопывает.
Я понимаю, что передо мной разворачивается драма, но то, что я являюсь частью ее никак не укладывается в общую картину. Мне не хватает информации.
Я привлекаю внимание Эрика, накрыв его руку своей, который с болью и упреком смотрит на свою женщину.
— Эрик, зачем я здесь?
Он смотрит на мою ладонь, и накрывает своей второй. Смотрит на меня и произносит лишь губами, но я понимаю и без слов.
— Ты наша дочь. — повторяет громче, и на его словах, Кристина вздрагивает как от удара.
— Но как?
— Тест ДНК подтвердил, ты наша дочь.
В голове только БАМ, БАМ, БАМ.
У меня есть родители! У меня есть родители! Но почему тогда я была детском доме? Неужели я была им не нужна? Не нужна Кристине?
— Я попала в детский дом в четыре года, — произношу тихо.
— Ты так и будешь молчать? — обращается к Кристине, и она, не выдержав напора, с шумом отодвигает свой стул и встает из-за стола. — Ты куда? — рявкает Эрик.
Кристина кинув на меня стеклянный взгляд разворачивается и уходит.
Эрик сминает салфетку и швыряет ее на стол.
— Дай ей время, — прошу, не понимая, зачем.
— Лилия, я не знал о тебе. А она знала! И что она сделала? Почему она так поступила?
У меня нет ответов на эти вопросы. Но как женщина я постараюсь понять и принять причины Кристины. Мы поговорим с ней обязательно, но не сейчас. Мне нужно время прийти в себя.
— У нее были причины. Ничего в жизни просто так не происходит.
Эрик устало проводит ладонью по лицу, и я замечаю всю усталость прожитых лет.
— У меня взрослая дочь. Поверить не могу. Мне так жаль, что наша жизнь сложилась так...
— Все хорошо, — беру за руку своего папу… пробую на вкус слово, и он пожимает мои пальцы в ответ. — А можно посмотреть результаты теста?
Эрик кивает и вынимает из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое белый лист бумаги. Я разворачиваю его и вчитываюсь в строчки, но, кроме того, что вероятность родства между нашими именами 99,9 % я ничего не вижу.
У меня есть папа и мама.
Невероятно.
И сестра! Вспоминаю маленькую девочку, дочку Эрика, которая болеет раком. Боже. И меня наконец-то осеняет догадкой почему именно сейчас и для чего понадобился этот тест. Я, возможно, могу помочь сестре.
Я подскакиваю со стула и тяну Эрика на выход.
— Надо поспешить. Надо успеть.
— Куда? — спрашивает папа, но все -таки встает и следует за мной к выходу.
Перед самым выходом мужчина рассчитывается за заказ, к которому никто из нас не притронулся.
— В клинику. Сдать анализы на совместимость. Ты же на это надеялся, когда решился на тест ДНК?
Эрик виновато опускает взгляд, но я не злюсь на него.
— Поехали, пап, — произношу впервые вслух и сама удивляюсь, насколько легко мне это далось.
Эрик, не скрывая эмоций, притягивает меня в свои крепкие отцовские объятия. Когда я была в детском доме, я много лет мечтала, чтобы за мной приехали, чтобы родители меня нашли. Но сейчас стоя в объятиях папы, я понимаю, что это лучше, чем мои детские мечты, ведь то, что происходит в данный момент моя реальность.
Эрик
До сих пор не могу до конца осознать, что у меня есть взрослая дочь, о которой я ничего не знал. Если бы только Кристина нашла меня и все рассказала, все могло бы сложиться по-другому. Наша девочка бы не знала, что такое детский дом, что такое быть сиротой. Но я горд тем, какой девушкой выросла Лилия.
Новость о родстве перевернула все вверх дном в тот воскресный день.
Я ничего не успел. Не смог поговорить с Кристиной после встречи с Лилей. Серова отключила мобильник, и я не смог с ней связать вечером в воскресенье, а утром понедельника мы с Маргошей уже улетали.
Я даже не рассказал родителям о старшей внучке.
Единственное, что я успел, это сдать все необходимые тесты с Лилией. Как только они будут готовы, она пришлет мне их на электронную почту.
Моя взрослая девочка. Лиля без колебаний решилась на этот шаг. До сих не могу поверить.
