Разговор Бёрнса с Карен в больнице ничего не прояснил, а скорее только сильнее все запутал. Карен, как и Натали, помнит все события урывками, словно в тумане. В связи с Озом она вспомнила только, что он сначала был в фургоне, а потом его уже не было. Да, возможно, он ее ударил, но она не уверена. Она помнит, что ей было холодно и страшно. Она не помнит, что боялась Оза, но, возможно, она действительно его боялась. Она сказала Бёрнсу, что старается не думать о происшедшем, а когда думает, у нее болит живот. Она постоянно спрашивала, скоро ли Бёрнс закончит ее расспрашивать.
Вэнс неподвижно сидит в кресле и, широко распахнув глаза, слушает рассказ Бёрнса о происшедшем, составленный со слов Мо и Карен. Бёрнс ничего не приукрашивает и не комментирует, лишь четко, бесстрастно излагает факты, и от этого вся история звучит еще страшнее. Оз хотел напоить собаку, после чего Боб вывел его на мороз и убедил отправиться на поиски матери. Перед тем как отослать Оза на верную смерть, он нечестным путем выменял у него перчатки и дал ему за них две пачки крекеров.
– Вы что-то из этого помните? – спрашивает Бёрнс у папы, закончив свой рассказ.
Папа мотает головой:
– Я помню, что попросил Оза позаботиться о Бинго. Оз хорошо себя вел, если у него была цель. Он очень серьезно относился к выполнению заданий. – Насколько серьезно?
– О чем это вы?
– Оз был опасен?
– Ему было тринадцать, – говорит папа.
– Но он ведь был крупным для своего возраста?
– Боб – сорокапятилетний мужик. Оз не был
– Боб был ранен, он сильно вывихнул лодыжку.
Папа резко вскакивает во весь рост:
– У меня нога сломана – и что, думаете, я не смог бы совладать с тринадцатилетним ребенком?
Бёрнс не двигается с места.
– Сядьте, Джек. Я не оправдываю Боба, просто пытаюсь понять.
Папа сжимает кулаки:
– Боб отобрал у Оза перчатки и отправил его на смерть. Что тут еще понимать? Моему сыну было тринадцать лет. Тринадцать!
Бёрнс кивает и повторяет свой вопрос:
– Он был опасен?
Папа мотает головой и падает обратно на диван:
– Оз просто защищал Бинго, как я его и попросил. Все, что нужно было сделать Бобу, – отвлечь его. – Потому что иначе…
Вэнс открывает рот впервые с начала разговора:
– Потому что иначе Оз бы расстроился. Оз был не похож на других детей. Он был крупным и очень сильным и если злился, то его сложно было унять. – Вэнс сжимает лежащие на коленях руки в кулаки, мотает головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее все содержимое. – А то, что произошло… с Бобом… он ведь не сидел там, как вы сейчас, и не строил планы, не говорил себе: надо просто отвлечь Оза, и все будет в порядке. Мороз жуткий, ты с ума сходишь и думаешь: «Блин, я умру, мы все умрем, мы оба умрем. Я не могу нас спасти. Не могу спасти и ее, и себя. Могу только надеяться, что спасусь сам». А потом, в следующую минуту, ты уже одумался и оборачиваешься назад, но твое решение уже замело снегом, и ты ничего не можешь изменить…
Вэнс замолкает, глотает воздух широко раскрытым ртом. У него дрожат плечи. Он обводит комнату глазами и смотрит на сидящих напротив него папу и Бёрнса.
– Спорим, Боб сейчас все бы отдал, лишь бы поступить иначе, но иногда ты просто принимаешь гребаное неверное решение.
Котята подросли и научились пить самостоятельно, так что сегодня Финн прощается с Брутом и сестрами, которых Хлоя метко окрестила Линдси и Бритни – за то, что они вечно попадают в неприятности. Обе кошечки уже истратили не меньше трех из девяти своих жизней.
Финн без умолку мяукает, глядя, как ее брата и сестер пересаживают из корзинки в картонную коробку. По пути к машине Хлоя пару раз шмыгает носом. По пути от машины к приюту она шмыгает носом еще чаще. В приюте ее встречает паренек чуть постарше ее самой. У него длинные пшеничного цвета волосы, заплетенные в дреды, и колючие, темные, словно ониксы, глаза. Он худой и высокий, на нем кожаные сандалии, пара десятков плетеных нитяных браслетов и футболка с надписью «Моя карма переехала догму».
– Что тут у нас? – спрашивает он, едва Хлоя ставит на стойку коробку.
Она приоткрывает крышку, нарочно выставляя напоказ свою изувеченную руку, словно вынуждая парня отреагировать, но он едва смотрит на обрубок ее мизинца.
– Ой, какие маленькие. – Он гладит Бритни, поднимает ее на ладони. Она неловко выкручивается и чуть не выпадает у него из рук, израсходовав еще одну свою жизнь. – Тс-с, – успокаивает ее он, и она, как ни странно, действительно затихает.
Похоже, этот парень заклинатель котов или что-то в этом духе. Бритни тыкается носом ему в ладонь, принимается ее вылизывать.
– Ты за ними ухаживала? – спрашивает он.
– Как ты это понял?
– Такие маленькие котята обычно не идут к людям на руки. – Он переводит взгляд с Бритни на Хлою и хитро улыбается. – Впечатляет.
– Спасибо, – говорит Хлоя, заливаясь краской.
– Работа нужна?
– Что, прости?
– Ну, ты явно любишь животных достаточно сильно, чтобы выходить трех котят. Ты умеешь с ними обращаться, и у тебя нашлось на это время. Сегодня понедельник, а ты не в школе. А нам в будни нужна помощь. Хочешь у нас работать?
