— Тем же и кормил. Кислицей, каштаном. Корнями. А где взял, там нету.
— Это ты верно. Ни девки, ни тебя там нету.
Помолчали. Молчаливый, в мохнатой шапке, умудрился без единого дымка на костерке согреть воду в котелочке. Стали прихлебывать с крышечек кипяток. Сергей тревожно поглядывал в ту сторону, где осталась Анна.
— Да ты за девку не сумлевайся. Там возле нее наша врачиха хлопочет, настоящая.
Сергей вопросительно посмотрел на бородача.
— Точно, точно. Настоящая врачиха. Костерит тебя во все тяжкие. Чуть девку не погубил. Еще бы денек-два — и все. Сколько ж ты ее в таком виде волок?
— Не знаю. Только сегодня призналась, что ранена.
— Кремень девка. Жена, что ли?
— Нет.
— А что ж, сестра или сродственница?
— Да нет же, говорю.
— Ага. Стало быть, боевая подруга. Помолчали.
— А как же вы от «эдельвейсов» ушли?
У Сергея закаменели скулы.
— И шинелька «эдельвейсовая». И у тебя на ватнике ихние эмблемки. А уж на том пистолетике, что ты в листву уронил, так на нем монограмма: «Доблестному солдату рейха и фюрера генералу Блюму». Ну, на Блюма ты не похож. А вот то, что Блюм был гебитскомиссаром в Пятигорске — это мы знаем. Та вы что ж, из-под Пятигорска пробираетесь?
Сергей глотнул большой глоток кипятка, обжегся, закашлялся.
Бородач добродушно, но чувствительно постучал по его спине. И вдруг сурово, жестко глянул в слезящиеся глаза Сергея, резко спросил:
— Кому докладывать?
Сергей через силу выдавил:
— Петруню…
— Вот дура лошадь. Ясли поела, а сено оставила. — Это хохотал, чуть не падая с пенька, тонкогубый, прилизанный. И лицо у него было уже не такое зверское, и глаза не злые, а какие-то тепло-серые.
— Так Петрунь же это я!
Сергей вопросительно зыркнул на бородача.
— Точно, точно. Петрунь. Мой заместитель по разведке. Ну что я — Батя, тебе уже доложился. А теперь выкладывай, кто ты есть?
И тут у Сергея вдруг что-то замкнуло. Замолчал. Заиграл желваками. Весельчак Петрунь сразу посерьезнел. Встал:
— Ладно. Пошли.
Бородач ободряюще кивнул.
…Двенадцатого февраля 1943 года наши войска заняли Краснодар. Разведгруппа Бати, а с нею и Сергей с Аней, вместе с передовыми частями вошла в город. Работы было невпроворот: вылавливали спрятавшихся пособников оккупантов, шпионов, диверсантов, дезертиров, распутывали хитрые сети, оставленные немецкой контрразведкой, нащупывали и разматывали вражеские агентурные связи.
Новороссийская группа к тому времени уже успела захватить заместителя начальника «Марине Айнзатцкоманда ди Шварцен Меерс» (Морская разведывательная команда Черного моря) корвет-капитана фон Грассмана и располагала обширной информацией о деятельности этого разведоргана, находившегося в Новороссийске и возглавляемого корвет-капитаном Роттом. Там же чекисты столкнулись с деятельностью команды морской фронтовой разведки под командованием корвет-капитана Рикгофа и ее Краснодарской айнзатцкоманды, которой руководил капитан-лейтенант Нойман.
Сергею удалось раздобыть сведения и сообщить о таинственной операции немцев по переброске из Ставрополя через Армавир в Краснодар особо засекреченных агентов групп «Цеппелин», натасканных на политическую разведку и диверсионную деятельность в советском тылу на территории Грузии, Армении, Азербайджана и автономных республик Северного Кавказа. Большинство агентов было выявлено и обезврежено. Но нити от них потянулись к специальной разведшколе в Евпатории и Симеизе. Из местечка Саки агенты перебрасывались самолетами специальной авиаэскадрильи. Главную команду «Южная Россия» возглавлял штурмбанфюрер СС Рольф Ридер, а переброской агентуры на Северный Кавказ руководил сам шеф «Цеппелина» штурмбанфюрер СС С. Курек.
Эти гадючьи гнезда особенно привлекли внимание краснодарских чекистов. Было решено попытаться познакомиться с ними поближе. Тем более, что не сегодня-завтра предстояла высадка наших войск в Крыму.
…Где-то в начале августа Сергей шел по узкому полутемному коридору краевого управления комитета госбезопасности. Текущие дела по городу выполнил. Все отчеты давно сданы. С семьей связался по телефону, переговорил. Жена и дети должны скоро вернуться в Краснодар. Теперь бы только выспаться как следует — голубая мечта любого солдата в те напряженные времена. Да вот что-то Ечкалов вызывает.
Анатолий Митрофанович Ечкалов, удивительно сочетавший в себе родственную душевность и непробиваемую железную непреклонность, встретил Сергея радушно, усадил в кресло, повел зачем-то разговор о погоде. Сергея разговор о погоде насторожил. И Ечкалов это сразу заметил.
— Это я к чему, — перешел Анатолий Митрофанович к делу. — Фрицам-то на Кавказе, а вернее на Тамани, капут приходит. Чуешь?
— Чую, — сдержанно и выжидательно буркнул Сергей.
— Да ты не пугайся. Дельце не сложное. Перейдешь под Сопкой Героев[8] передовую. Доберешься до Чушки или до Тамани, а там — на керченский берег. Штука-то в чем, Серега? Из Новороссийска и прилегающих поселков немцы все население в Крым вывозят. Чуешь?
— Чую.
