– Помнишь девчонку, которую мы вытащили из машины на переезде? Так вот, это ее сестра.
Друг озадаченно сдвинул брови.
– Та самая блондинка? – он присвистнул. – Ну и влип ты, бро…
– Не понял.
– Да чего уж тут непонятного, – проговорил друг. – Эта кошечка глаз на тебя положила. И наверняка одними глазами не ограничилась бы, дай ей волю.
– Ерунды не говори, – предположение Лавроненко показалось мне полнейшим бредом. – Ты это когда понять успел? Там, на переезде? Так она тогда из-за сестры в шоке была, о чем может быть речь?
– Ну и наивный же ты, – покачал головой Александр. – Или слепой. За сестру она переживала, конечно, но это ей совершенно не мешало любоваться тобой.
Я задумался, пытаясь вспомнить, как вела себя Лиговская при нашей первой встрече, а заодно и при всех последующих. И не нашел в ее действиях ничего, что подтверждало бы правоту друга. Ну никак это не могло быть правдой. Люди в такие мгновенья, когда речь идет о жизни близких, вообще не способны о чем-то ином думать, и уж тем более о потенциальных отношениях с кем-то. Тем более, Ангелина, которая уже потеряла мужа. Сама же сказала, что ближе сестры у нее никого нет.
– Ты ошибаешься, – уверенно сообщил я Саше.
Тот скривил губы и кивнул.
– Ну-ну, убеждай себя, что я неправ. А лучше присмотрись к ней повнимательнее и сам все поймешь. Встретились-то вы потом каким образом? Она сама тебя нашла?
– Представь себе, нет, – я был рад выставить аргумент в пользу своего мнения. – Случайно получилось. Отец дал координаты психолога, а когда я приехал, оказалось, что это та самая женщина.
– Что-то не нравятся мне такие совпадения, – хмуро выдал друг, а мне стало смешно.
– Скажи еще, что она это все специально подстроила, чтобы меня в ловушку заманить. И что там дальше по плану? Соблазнение?
– Ну, зачем сразу соблазнение. Вряд ли она будет действовать так топорно. Сначала расположит тебя к себе. Пригласит куда-то. В неформальную обстановку, так сказать. И сделает вид, что очень хочет помочь.
Мне неожиданно стало совсем не смешно. Я ведь другу больше никаких подробностей не рассказывал, так откуда он с такой точностью знал о том, как развивались события? Неужели все настолько очевидно и предсказуемо, а я – слепой дурак, который ничего не заметил и не заподозрил?
– Вижу, ты готов пересмотреть свою точку зрения, – улыбнулся Саша. – Да понятно, я и сам бы, наверно, ничего не заподозрил, ты ж к ней как к специалисту пришел. Ни о чем другом и не думал. Со стороны виднее просто.
Мне больше и больше не нравился наш разговор и то, с какой уверенностью Лавроненко обо всем говорил. Но пока я размышлял, как поступить дальше, друг неожиданно мне подмигнул.
– А знаешь, Дэн, это может оказаться и неплохо. Если Катя начнет ревновать – а она начнет! – все может обернуться в твою пользу совсем скоро. Только не заиграйся.
– Ты о чем?
– О том, если ты решишь воспользоваться интересом этого психолога к себе, постарайся сам ею не увлечься. Подразнить жену можно, но главное, чтобы настоящего повода не было.
Пока я обдумывал наш с Саней разговор, все больше мрачнея от собственных мыслей, друг снова окликнул меня.
– Помимо того, что эта психологиня положила на тебя глаз, польза-то от ваших встреч есть?
– Трудно сказать, – признался я. – Каких-то особых улучшений не вижу. Как бы ни оказалось, что все только усугубляется. Катя словно мне не верит.
– Это не удивительно. Женщины… они умеют верить в то, что сами себе придумали. Я потому и предложил тебе немного подыграть, чтобы заставить ее ревновать.
– Опустим эту тему пока, – прервал я его, понимая, что абсолютно не готов продолжать обсуждение какой-то другой женщины и ее возможного интереса ко мне. – Иногда кажется, что все эти задания – какая-то ерунда и от них не может быть толка. Знаешь… – я вспомнил то, что предложила сделать Ангелина в конце нашей встречи. – одно из заданий – это узнать свою жену получше. Ну, или вообще заново. Что она любит, о чем мечтает. Как если бы ты пришел учиться в школу и вначале изучал буквы, потом потихоньку учился читать, писать, воплощать свои мысли. Ну и к концу обучения у тебя уже должны получаться довольно прилично сочинения. То есть, чем дальше в браке, – тем глубже и серьезней. Только мне кажется, что все это чушь! Или я нерадивый ученик. Не понимаю, как можно строить брак по каким-то там правилам!
– Ну, в этом что-то есть, – задумчиво протянул Саша. – Пожалуй, мне эта идея даже нравится.
– Да? – изумился я.
Друг кивнул.
– Сейчас после твоих слов подумал, что в наших отношениях с Ольгой, наверно, я пока только читать учусь. Или писать. До серьезных сочинений дело точно не дошло.
– Мне казалось, у вас нет проблем.
Лавроненко усмехнулся.
– Проблемы есть у всех. Вопрос в том, как их решать. Или как с ними жить. Вот эта твоя идея – узнать заново, кажется, отлично должна и мне подойти. Освежить знания точно не помешает.
– Ты меня удивляешь.
– Да нечему тут удивляться. Ты же не удивляешься, когда от нас требуют регулярно подтверждать квалификацию. Или повторять технику безопасности.
– Это совсем другое.
