Но как же хотелось верить этому бесхитростному взгляду! Я ведь знала его так хорошо! Именно в этот взгляд влюбилась когда-то. Мне казалось тогда, что он проникает до глубины души, видит меня насквозь, чувствует все, в чем я нуждаюсь. Это было так дорого. БЫЛО…
Я знала и то, как хорошо Денис умеет притворяться. Когда ему что-то нужно, как он готов на любые уловки, чтобы запутать меня, заставить поверить ему снова – а потом нанести очередной удар.
Медленно выпрямившись, подошла к зеркалу. В нем отражалась… нет, не я – какая-то незнакомка. Женщина, которая разучилась улыбаться. Разучилась верить. Которая только и ждала нового подвоха. Уставшее и измученное существо, ничем не напоминающее ту меня, какой я была когда-то. Или я просто умерла, и сама этого не заметила, как умер и наш брак? От когда-то горящего пламени остались одни угли.
Нет, я не допущу тех ошибок, которые делали другие. Даже моя собственная мать, раз за разом прощающая отца и убеждающая и меня, и себя в том, что он непременно изменится.
Время, когда я верила в сказки, давно прошло. Люди не меняются. Мой отец не изменился. И Денис тоже не изменится. Если бы я была ему нужна, он бы спешил по вечерам домой, а не с друзьями в ресторан. А может, и не с друзьями вообще, если судить по тому, что я узнала. И не вел бы себя со мной так, как будто я его служанка. И не…
Я отвернулась от зеркала и пошла обратно в гостиную.
Она возвращалась. Я вздохнул с облегчением: все-таки мои расчеты оказались верны. На Катю не могло не произвести впечатление все, что я сделал для нее. Но едва она оказалась в гостиной, понял, что поспешил с выводами.
– Что все это значит? – жена остановилась в нескольких шагах от меня и кивнула на накрытый стол.
Я развел руками.
– Ужин. Мы так давно не ужинали вместе. Хотел провести этот вечер с тобой.
Катя так надолго замолчала, что даже звучащая музыка не смогла смягчить гнетущего напряжения, которое словно разлилось в воздухе. Потом подняла на меня взгляд.
– Я скажу тебе правду.
Я замер, весь обращаясь в слух, ведь от следующих ее слов зависела моя жизнь.
– Я не люблю тебя, Денис. Больше не люблю.
Отчего-то вспомнилось, как на прошлой неделе мы доставали людей из-под завалов. Будто воочию увидел перед собой истерзанное болью лицо мужчины, чью грудь придавило бетонной плитой. Сейчас я очень хорошо понимал, что он чувствовал, потому что и сам ощущал себя так, как если бы мне на грудь упал бетонный блок. Сил не было не только, чтобы ответить, но даже чтобы просто сделать вдох. Я молча смотрел, как Катя развернулась, вслушивался в звук ее удаляющихся шагов, а потом внезапно ощутил, как переполняющее меня отчаянье сменяется яростью. На что я вообще надеялся?
Открыл кран, подставляя руку под струю воды, и пальцами затушил свечи. Они зашипели, и тоненькие струйки дыма растаяли в воздухе. Вот и вся любовь.
Я сдернул с вешалки куртку и выскочил на улицу, в утопающий в темноте двор. Поднял лицо к небу, всматриваясь в рассыпанные над головой звезды. Если бы одна из них сейчас упала, я бы хотел вспыхнуть и сгореть вместе с ней.
Я чувствовала себя такой слабой. Совершенно беспомощной. Только сейчас мне окончательно стало ясно, что наш брак развалился. И не хватало сил даже для того, чтобы просто переодеться, поэтому я просто легла на постель прямо в одежде. И разревелась.
Уткнулась лицом в подушку, чтобы моих рыданий не было слышно в кухне. Что я сделала не так? Может быть, допустила ошибку и Денис был искренен сейчас?
Издалека донесся грохот закрывающейся двери, и я будто воочию увидела, с каким раздражением муж ее захлопнул. Кажется, я довела его до бешенства.
Мне должно было быть плевать… но только все было совсем иначе. Я словно ощущала, как от меня отрезали кусок. Или вырвали из груди. Это оказалось безумно больно, и я понятия не имела, как сделать хоть что-нибудь, чтобы смягчить боль.
Слезы текли и текли, подушка стала противно мокрой и холодной, но ни успокоиться, ни уснуть от усталости у меня не выходило. Я вдруг вспомнила о том, какой наивной была когда-то. Еще в детстве, когда искренне верила, что сказки становятся явью, мечты исполняются, а кто-то действительно может жить в прекрасной семье, долго и счастливо. Но если бы сейчас у меня была возможность хоть на мгновенье вернуться в прошлое, я бы знала, что сказала бы той девочке. Что долго и счастливо – не получится.
Вряд ли я сумел бы объяснить, если бы меня спросили, зачем напросился на внеочередную встречу с Лиговской. Следующий сеанс должен был быть только через несколько дней, а учитывая наш разговор с Лавроненко и его предположения, мне вообще следовало бы оттянуть этот визит как можно дольше.
Но я поступил с точностью до наоборот. Проворочавшись на неудобном узком диване в гостиной и почти не сомкнув глаз за ночь, утром я поднялся с твердым намерением увидеть Ангелину. Нет, я не собирался воплотить в действие дурацкое предложение друга. Даже мыслей таких не было. Да и вряд ли бы Катя стала ревновать после того, что сказала мне.
