– Почему же? – Саня говорил так серьезно, будто и вправду верил в это. – То, что два человека однажды влюбились друг в друга и решили пожениться, еще не означает, что у них все всегда будет гладко. И само по себе так точно не получится.
Я хмыкнул.
– Ты еще скажи банальную фразу о том, что брак – это тяжкий труд.
– Не скажу, – он улыбнулся. – Ты это и сам знаешь. Иначе не пытался бы все это делать.
– Да я… – хотел было сказать, что ввязался лишь потому, что на этом настаивал отец, но тут же понял, что никто не мог бы заставить меня так поступить, если бы я сам не хотел. Но я безумно устал от того, что творилось в нашем доме и в нашей жизни. Не признаваясь себе самому, подспудно решил воспользоваться даже призрачным шансом что-то поменять. И теперь ждал результата, все больше напрягаясь от того, что он никак не приходит.
– Попробуй приготовить ужин, – вдруг сказал Саша, вырывая меня из размышлений.
– Чего? – я непонимающе уставился на него.
– Ужин, говорю, романтический. Свечи, цветы, блюдо ее любимое приготовь. Ну, или купи, если сам не можешь. Включи музыку, лучше ту, которую вы когда-то слушали вдвоем. Напомни ей о том, как вам когда-то было хорошо вместе. А уже потом, если это вдруг не сработает, можно попытаться и ревновать заставить. Но что-то мне подсказывает, что ни одна женщина не устоит, если так о ней позаботиться. Сделай что-то особенное, чтобы она наверняка запомнила этот вечер.
Я ждал. Остановился у окна, рассматривая, как в полумраке гостиной танцуют на стенах тени от свечей. Сколько времени мы не ужинали вместе? Я уже и не помнил, когда последний раз готовил что-то для нее. Для нас. Обычно это делал Катя, а я возвращался таким уставшим, что сил хватало только доползти до постели.
Но сегодня все должно быть по-другому. На столе белела скатерть, стояли лучшие тарелки и бокалы. Те самые, которые жена берегла для особых случаев. Аромат жареного стейка щекотал ноздри. Мясо получилось отменным, и я надеялся, что оно останется горячим до возвращения Катерины.
Ей понравится. Это было ее любимое блюдо, и я раньше частенько его готовил. Для нее. Обожал наблюдать, с каким аппетитом она ест и как смотрит на меня в такие моменты. Не только с благодарностью – с каким-то детским, трогательным восторгом.
И сюрпризы она тоже всегда любила. Я именно поэтому не стал ни о чем предупреждать, собираясь ее удивить. И очень рассчитывал, что мои усилия не пропадут даром.
По окнам ударил свет от фар. Наконец-то. Я улыбнулся в предвкушении, представляя лицо жены и думая о том, чем закончится сегодняшний вечер. Черт возьми, как же я соскучился по ней! По ее сладким губам, трепетным объятьям, нежности и несдержанности одновременно. Хоть мы и были близки совсем недавно, все закончилось так ужасно, что о тех моментах и вспоминать не хотелось. Сегодня все должно быть по-другому.
Нажал кнопку на пульте, и в воздухе разлилась мелодия Сарда. Я совершенно не помнил, из какого именно фильма, но это и хорошо: Катя наверняка помнит и с радостью расскажет мне. Ей ведь так нравилось говорить со мной о любимом композиторе.
Дверь открылась, и на пороге освещенной свечами гостиной показалась моя жена, зачем-то прижимая к груди сумочку, так крепко, будто оборонялась от кого-то. Строгое темное платье подчеркивало фигуру и сидело на ней великолепно. Я сделал глубокий вдох, шагнув навстречу, думая о том, какая она красивая. Отблески от свечей заиграли на ее волосах, а глаза… Глаза были печальными и как-то странно блестели.
Она стояла совсем близко от меня, но при этом казалось нереально далекой. Как будто пришла из другого мира. Мое сердце замерло – я ждал ее реакции.
Катя сделала несколько шагов, растерянно озираясь по сторонам. Посмотрела на горящие свечи, шевельнув губами, потом перевела взгляд на накрытый стол. А затем – на меня. Я улыбнулся, отодвигая стул и приглашая ее сесть. Все, в чем я сейчас нуждался, – это ответная улыбка, хотя бы едва различимое движение век, которое показало бы мне, что она рада.
Катя не произнесла ни слова и, внезапно развернувшись, почти выбежала из гостиной. Я замер, смотря ей вслед и ничего не понимая. Почему она ушла? Почему промолчала?
На мгновенье закрыл глаза, приказывая себе успокоиться и не терять надежды. Она сейчас вернется. Непременно вернется. Просто решила переодеться после рабочего дня или собраться с мыслями.
Она ведь не может просто взять и уйти? Или может?
Я швырнула сумку на диван и почти рухнула рядом, пряча лицо в ладонях. Сердце билось где-то у горла, и от переполняющегося меня смятения было тяжело дышать. Зачем он это сделал? Зачем включил эту музыку? Нашу музыку? Зачем накрыл стол и зажег свечи? Для чего вообще весь этот фарс? Что за новую игру он придумал?
Только вчера Ирина мне говорила, что мужчины иногда выдумывают что-то такое. Когда чувствуют себя виноватыми. Пытаются скрыть очередное прегрешение за вроде бы заботливым поведением. Значит, он действительно мне изменяет?
