– Твоя дочь была дурой, – произнесла я слова, которые все чаще приходили в голову, когда я думала о том, что было между нами в прошлом. – Я поверила, когда он обещал, что всегда будет любить меня.
– А ты? Ты ему этого не обещала?
– То есть я сама виновата? – слезы уже жгли щеки, и удержать их никак не получалось. – Ты хочешь, чтобы я терпела так же, как ты?
– Я хочу, чтобы ты была счастлива. И что-то мне подсказывает, что только один мужчина способен дать тебе счастье. Но ты почему-то твердо решила с этим поспорить.
– Я не могу его простить! Не могу забыть все, что случилось, то, как он вел себя последние месяцы!
– Не можешь или не хочешь? – мама продолжала меня обнимать, но в ее голосе что-то неуловимо изменилось. – Катюша, не делай ошибок, о которых ты потом будешь жалеть. И не спеши с выводами.
– Как же мне быть тогда? – в отчаянье воскликнула я.
– Постарайся понять, чего ты на самом деле хочешь. Не то, что тебе кажется правильным в этой ситуации, а то, что говорит твое сердце. То, в чем оно действительно нуждается. Попробуй это услышать. Уверена, тогда тебе будет намного легче принять решение.
Мама точно желала мне добра. Если и была неправа, то все равно хотела, чтобы у нас Денисом все наладилось. Если бы только от таких желаний что-нибудь зависело. Да и думать «о нас» получалось все хуже. Вот так, во множественном числе. Может быть, потому что «нас» уже не существовало?
Мысли метались, и успокоиться у меня никак не выходило. Я то ругала себя за упрямство, за культивируемые обиды, за то, что никак не могла хотя бы попытаться простить Дениса, то начинала выискивать одну за другой новые причины, чтобы этого не делать.
Муж очень изменился в последнее время, но мне не удавалось понять причины таких перемен. Подруги и здравый смысл убеждали в том, что ему никак нельзя верить, что люди не меняются вот так, в одночасье, но сердце отчаянно стремилось в очередной раз поддаться его обаянию, покориться и его, и собственным желаниям, и попробовать заново. Но как только я была готова дать нашему браку новый шанс, меня снова накрывало смятение, и все сомнения оживали с новой силой.
Я боялась, что опять будет больно. Что перемирие окажется слишком кратким, а потом наступят будни, в которых мужу опять будет плевать на меня. И мне придется заново собирать себя по кусочкам.
Понимала, что малодушничаю, но не могла иначе. А может, как сказала мама, именно не хотела. Не хотела снова бессонных ночей, слез, ревности и обид, которые наверняка придут, стоит мне только позволить чувствам опять завладеть мной. Не уж, лучше пускай все остается, как есть. Я почти научилась жить, не ожидая от собственного мужа любви и тепла.
Собиралась на работу, настолько поглощенная своими мыслями, что не сразу расслышала звонок телефона. На экране высветилось имя Дениса, и я горько усмехнулась: похоже, он решил продолжать свою непонятную игру. Ведь давно не звонил мне по утрам. Да и зачем, ведь скоро будет дома и, скорее всего, завалится спать после смены, а я, наоборот, уйду до позднего вечера. И в сказки про то, что он соскучился за ночь, не собираюсь верить.
Телефон смолк, но лишь затем, чтобы через минуту снова взорваться пронзительной трелью. Измором решил меня взять? Я почувствовала раздражение. Сбросила звонок и села за стол, придвигая к себе чашку с кофе, который только что сварила. Выпью сейчас – и на работу. А там про звонки думать будет некогда.
Но мысли не отпускали, и я вспомнила вдруг недавнюю попытку мужа приготовить мне завтрак. И свою реакцию, за которую сейчас почему-то было стыдно. И как бы я ни убеждала себя, что поступила правильно, в это верилось все труднее и труднее.
Телефон зазвонил снова, и такая настойчивость вызвала целую бурю эмоций. Вот чего он добивается на самом деле? Что хочет сказать? Неужели не видит, не понимает, что опоздал со всеми своими признаниями и заботливыми поступками? Если бы это все случилось хоть немного раньше…
Очередной звонок застал меня уже в дверях, и на этот раз я не выдержала: с каким-то остервенением клацнула по экрану, собираясь сказать мужу все, что я думаю о его такой неуместной напористости.
– Ну и зачем ты достаешь меня с самого утра? Денис, я не пошутила, когда сказала, что хочу развестись. Я устала, действительно устала, а то, что случилось вчера…
– Катя, погоди, – я застыла, не сразу понимая, что голос в трубке принадлежит совсем не мужу. – Это Саша.
– Саша… – зачем-то повторила его имя, замирая от предчувствия чего-то неотвратимого и ужасного. – А где… – голос сел, не давая озвучить вопрос до конца, Но Лавроненко и так понял меня.
– Кать… – он помолчал, и зародившийся внутри страх взвился, во мгновенье из крошечной искры распаляясь до пожара. – У нас тут случилось кое-что… Тебе надо приехать.
– Вы правильно сделали, что позвонили.
