Теперь Федор был призван на флот, но служить матросом не пошел. С детства унизительная и тяжелая служба нижних чинов в армии проходила перед его глазами. Хотя ему уже исполнилось 23 года, он поступил в Морской корпус в Отдельные гардемаринские классы, готовившие офицеров корабельной службы. Его однокашниками были в основном семнадцатилетние подростки. Сразу же всех первокурсников отправили в учебное плавание на Дальний Восток и в Японию. Что было дальше, неясно. В одних источниках утверждается, что 25 марта 1917 года Федор Ильин был выпущен в звании мичмана. В других — что после Февральской революции он бросил Морской корпус, окончив полностью лишь один курс, и тут же был отправлен к месту службы в Кронштадт.
В российском обществе поднялась волна патриотизма, в народе начали распространяться антинемецкие настроения. В Петербурге было разгромлено германское посольство, горели представительства немецких фирм. В Москве забросали камнями карету великой княгини Елизаветы Федоровны, старшей сестры императрицы, Гессен-Дармштадтской принцессы Александры Федоровны. Германофобские настроения были так сильны, что 18 августа столица Российской империи перестала называться Санкт-Петербургом и стала Петроградом.
Первая мировая война явилась поворотным моментом в истории российского государства. Из-за тотальной коррупции в верхах русские войска несли поражение по всем фронтам. На 300 выстрелов с австро-венгерской стороны приходился лишь один с российской. У русских солдат не хватало не только снарядов, но и ружей, патронов и даже canon Командование отдавало приказы «не тратить патронов понапрасну», «забирать патроны у раненых и убитых». Дошло до того, что из штаба Юго-Западного фронта разослали телеграмму о создании пехотных рот, вооруженных алебардами.
Отступление сказалось на внутриполитической ситуации в стране. Под давлением либеральных кругов Николай II отправил в отставку непопулярных министров. Однако и это уже не могло спасти ситуацию.
В Москве начались народные волнения, толпа бранила царских особ, требуя пострижения императрицы в монахини, отречения императора, повешения Распутина. Председатель Государственной Думы М.В. Родзянко в своих мемуарах утверждал, что были попытки «устранить, уничтожить» императрицу. Инициатором такой идеи он называл великую княгиню Марию Павловну, которая якобы внесла такое предложение в одной из приватных бесед.
Явные антигерманские выступления удалось подавить, но с огромным трудом. 13 февраля 1917 года Родзянко сообщает генералу В.И. Гурко, что, по его сведениям, «подготовлен переворот» и «совершит его чернь».
Февральская революция 1917 года была неизбежна, так как продолжали существовать все проблемы, которые остались нерешенными после первой революции 1905 года — тяжелое положение рабочих и крестьян, политическое бесправие, спад авторитета самодержавной власти и ее неспособность провести реформы. К этому прибавилось унижение от поражений на фронтах.
Неуправляемые и разношерстные революционные массы, не брезгуя убийствами и грабежами, погрузили город в хаос. 27 февраля солдаты заняли Таврический дворец. Петроград оказался полностью во власти восставших.
Настоящая трагедия разыгралась в Кронштадте, который захлестнула волна самосуда, вылившаяся в убийство более ста офицеров Балтийского флота, элиты российских вооруженных сил. Началось с того, что матросов-анархистов выгнали из захваченного ими особняка. Большевики решили заступиться за «обиженных» и устроили в центре Кронштадта многолюдную демонстрацию, куда Раскольников привел 10 тысяч матросов с оружием. Но сторонников правительства оказалось больше: после беспорядочной стрельбы демонстранты разошлись, а на другой день начались аресты. Ф. Раскольников вспоминал, как ночью 28 февраля 1917 года «воинские части одна за другой с оркестрами музыки стали выходить на улицу. Герой русско-японской войны адмирал Н.Р. Вирен был растерзан толпой. В тот же день погибли контр-адмирал А.Г. Бутаков и еще 35 офицеров. Избежавших расправы офицеров арестовали». Раскольников упоминает об издевательствах над ними: «В арестном помещении полуэкипажа находилось в заключении несколько офицеров, которых командир трудолюбиво обучал пению «Интернационала», похоронного марша и других революционных песен».
Зинаида Гиппиус записала в дневнике: «В Кронштадте и Гельсингфорсе убито до 200 офицеров… Командующий Балтийским флотом адм. Непенин телеграфировал: "Балтийский флот, как боевая единица, не существует. Пришлите комиссаров Временного правительства. Поехали депутаты. Когда они выходили с вокзала, а Непенин шел к ним навстречу, — ему всадили в спину нож,[17]… прямо на глазах у депутатов правительства».
Но судьба отвернулась от революционеров. В июле 1917 года Федора вместе с его закадычным другом Семеном Рошалем посадили в «Кресты», где одновременно оказался и Троцкий. Оба молодых революционера стали его горячими поклонниками, что позже стоило Раскольникову карьеры, а в конечном счете, и жизни.
