Складывается впечатление, что родители совершенно сознательно использовали привлекательность дочери для создания себе положения в литературном бомонде. Так, Владимир Злобин вспоминал: «В Лариссе /так у автора/ мне нравилось все: как она играет в теннис и как на коньках катается. Нравились и ее стихи, которым я и многие мои приятели-поэты жгуче завидовали. Молодому и совсем еще неопытному студенту-первокурснику, каким я тогда был, казалась она чудом непостижимым. Впрочем, кто из знавших Лариссу Рейснер не был ею увлечен хотя бы мимолетно?»
Не имеющий четкой политической программы, адресованный довольно узкому кругу интеллигенции, «Рудин» не оправдал возложенных на него надежд и не нашел своего читателя.
В мае 1916 года журнал прекратился на 8-м номере, просуществовав всего полгода.
Судя по воспоминаниям Вл. Злобина, папа и мама Рейснер дали ему понять, что пора делать предложение. Молодой человек в плане интеллектуального развития подходил их очаровательной дочери, к тому же происходил из богатой и просвещенной купеческой семьи. Однако Лариса предложения не приняла, прямо заявив претенденту, что его не любит. Приняв отказ с некоторым облегчением, Злобин остался «другом» и в этом качестве сопровождал ее вместе с еще одним молодым человеком в путешествии на лодке вниз по Волге. Здесь ему открылись новые качества красавицы. «Во время плаванья, длившегося около недели, я, между прочим, заметил, что Ларисса не то что к природе нечувствительна, но как-то вне ее. Она и восхищалась ею и многое замечала, но воспринимала ее как нечто постороннее, неживое…».
Однако Лариса смогла красиво описать природу в письмах родителям: «Милые котики, пишу из Костромы, куда приехали после трех дней путешествия. Описать всего этого невозможно. Но на дно моего я легли черные ночи с блуждающими просветами, журчащие воды под веслами, непрерывные, то желтые, как шафран, берега, то высокие заросли и эти бесконечно умиротворенные, белоснежные церковки, над которыми встают радуги… Володя говорит, что мы сейчас как после бала: так свободно устали, так легки и спокойны. Вот что дала Волга».
Однако силы природы пугали девушку. Во время грозы она «губы стиснула, дрожит, вся ссохлась, потемнела, но главное, стала совершенно похожа на свою неприятную, злую мать. Точь-в-точь Екатерина Александровна, напуганная грозой», — замечал Злобин.
Вскоре он познакомился с Дмитрием Мережковским и Зинаидой Гиппиус и выкинул из головы красивую Лариссу со всеми ее «сложностями» — он навсегда связал свою жизнь и судьбу с этими необыкновенными людьми.
Но какое-то необременительное общение продолжалось. Как-то Злобин провожал ее на трамвае. «Ларисса не рыдала, но говорила страстно, без конца о «роковых ложных шагах», о каких-то рушащихся на нее «огненных стенах». Я молчу. Мне не только скучно, но и стыдно. Какая упорная!» Совершенно излечившийся от увлечения, Злобин был неприятно удивлен, когда Лариса позвонила ему, чтобы пригласить помочь выбрать материал на платье для их бракосочетания.
Это ложное положение вынудило Владимира объясниться: «Это письмо, может быть, причинит Вам боль, но я, все-таки, должен написать, так как не могу скрыть от Вас правду, после того, как она стала ясной для меня, Мне кажется, что то чувство, которое я испытываю к Вам теперь — не может называться любовью, и потому мне пока тяжелы личные отношения. Я глубоко верю в Ваше дело и в дело Вашего журнала и готов всей душой работать в этом направлении, что и докажу в будущем. Для этого я решил уйти — как от Зинаиды Гиппиус, так и из нашего кружка. Я глубоко перед вами виноват. Если Вы можете — простите».
Но уйти от Мережковских ему не удалось никогда — вся его жизнь была посвящена заботе об этой звездной паре. И в эмиграцию Владимир Злобин, бессменный секретарь Гиппиус, последовал за ними, и самое знаменитое его прозаическое произведение посвящено несравненной Зинаиде.
Рейснеровский журнал просуществовал недолго. «Эта борьба с предателями международной солидарности — повествовал Радек, — неминуемо должна была кончиться. Как всякая война, она требовала денег, а денег не было. Когда уже нечего стало закладывать, журнал прекратил свое существование. Лариса начинает сотрудничать в «Летописи», в единственном в то время легальном интернационалистическом журнале».
В это время две группы держав соперничали в борьбе за экономическое и политическое влияние в мире. Противостояние переросло в Первую мировую войну.
Среди эзотериков существует мнение, что в 1914 году произошло завершение очередного космического цикла и на смену эре Рыб (ассоциируемой с христианством) пришла бурная эпоха Водолея, в которой будут господствовать доктрины, представляющие синтез различных вероучений и современных научных достижений. Древние знания появятся снова, раскрывая людям тайну творения.
