— Если ихъ ненависть такая же, какъ моя, то ничто не въ силахъ ее не только совсмъ потушить, но даже и ослабить.
— Вотъ теперь насъ съ вами и посылаютъ въ Зальцбургъ, гд мы должны встртить графиню де Монлюсонъ, которая детъ въ Венгрію…
— А! и графиня де Монлюсонъ тоже туда детъ?
— Да, просто дурачество, какого бывало уже столько примровъ при двор… Во время Фронды ихъ встрчалось немало… Ну, вотъ намъ и надо разставлять сти вокругъ графини де Монлюсонъ… За этой самой дичью вамъ и предстоитъ охота…
— Гм! за женщиной!…
— Ужь не затрудняетъ-ли это васъ, капитанъ? То, что дошло до меня объ одномъ приключеніи, въ которомъ вы должны были недавно играть главную роль, давало мн лучшее понятіе о вашемъ характер…
— Я давно пересталъ затрудняться, другъ Карпилло, но когда вы напали на слдъ кабана, а приходится гнаться за ланью… вы сами понимаете…
— Прекрасно… понимаю… во прелесть общанной награды не позволяетъ мн останавливаться на такихъ тонкостяхъ… Притомъ же, лань еще и не взята… Графъ де Шиври ждетъ насъ въ Зальцбург, гд графиня де Монлюсонъ остановится, какъ полагаютъ, отдохнуть немного… Тамъ мы, смотря по обстоятельствамъ, устроимъ такую штуку, чтобы наслдница герцогства д'Авраншъ попала прямо въ объятія къ графу де Шиври… Ну, а если правда, какъ увряютъ, что графъ де Монтестрюкъ обожаетъ графиню де Монлюсонъ, то мн кажется, что тутъ можно будетъ отомстить такъ славно, что самая сильная ненависть останется довольной.
— По рукамъ, Карпилло! вскричалъ капитанъ въ восхищеньи, нечего лучше и желать нельзя, какъ продолженія того дла, которое тогда одинъ слпой случай помшалъ мн довести до конца… но есть вещи, о которыхъ ты не знаешь еще, Карпилло… и другая еще женщина будетъ въ Зальцбург…
— Другая женщина, говорите вы?
— Да, принцесса Маміани, а съ ней господинъ, котораго я пустилъ за ней въ погоню, маркизъ де Сент-Эллисъ; она — союзница графини де Монлюсонъ; а онъ другъ и врагъ графа де Монтестрюка…
— Вы говорите такими загадками, капитанъ…
— Полно! Удары шпагъ разъяснятъ вс загадки, а пока эта ожидаемая и неожиданная смсь людей, которые ищутъ другъ друга, бгутъ одинъ отъ другого, встрчаются одинъ съ другимъ, ненавидятъ и любятъ другъ друга — надлаетъ въ добромъ город Зальцбург такой путаницы, что люди нашего сорта будутъ ужь очень неловки, если не извлекутъ изъ всего этого для себя пользы,
И въ порыв свирпой радости онъ поднялъ кулакъ и крикнулъ:
— Пускай же этотъ проклятый Монтестрюкъ детъ теперь въ Вну!… Чортъ съ нимъ! Въ Зальцбург его ждетъ такая рана, отъ которой обольется кровью его сердце!…
И онъ дико захохоталъ.
— Я ужъ и не знаю, право, въ кого онъ влюбленъ, этотъ волокита? прибавилъ онъ. Тутъ самъ чортъ ногу сломаетъ!… Въ принцессу? или въ герцогиню? Но я такъ устрою, чтобы двойной ударъ поразилъ его и въ той, и въ этой.
И, обнаживъ до половины свою шпагу, онъ съ силой толкнулъ ее назадъ въ ножны и сказалъ:
— Ну, посл увидимъ.
Пока капитанъ д'Арапльеръ собирается хать въ Тироль вмст съ Карпилло, мы вернемся на опушку того лса, откуда силился выбраться раненый Паскалино, напрягая послдніе остатки своихъ силъ. Когда онъ выбрался, невдалек проходилъ человкъ. Итальянецъ позвалъ его; человкъ прибжалъ.
— Сведите меня въ Мецъ, черезъ часъ мы можемъ туда добраться, и я дамъ вамъ десять экю за труды… но у меня почти нтъ больше силы тащиться… надо достать телгу или какую-нибудь вьючную скотину; я съ вашей помощью какъ-нибудь взберусь на нее…
Общанная награда соблазнила прохожаго.
— Подождите здсь, отвчалъ онъ раненому; я берусь доставить васъ въ городъ.
Онъ скоро въ самомъ дл вернулся съ клячей, запряженной въ телжку, и, положивъ Паскалино на солому, взялъ клячу подъ-уздцы и повелъ къ городу.
Паскалино получилъ отъ своего проводника кое-какія тряпки, которыми обвязалъ, какъ умлъ, свои раны, чтобъ остановить хоть немного кровь, и потомъ принялся, съ освженной немного головой, составлять себ планъ дйствій. Можно было подумать, что грозящая смерть совсмъ разсяла его врожденное простодушіе и придала ему и живости, и твердости. Онъ ршилъ хать прямо къ графу де Колиньи, не теряя времени на розъиски графа де Монтестрюка. У него въ карманахъ было довольно денегъ, чтобъ расплатиться съ проводникомъ; но онъ боялся показать ему свое золото и серебро, чтобъ не навлечь на себя еще бды: приключеніе съ Бартоломео сдлало его недоврчивымъ и теперь онъ клялся себ, что не его ужь вина будетъ, если его совсмъ доканаютъ.
Считая каждую минуту и умоляя проводника подгонять клячу, которая, къ счастью, могла идти гораздо скорй, чмъ можно было ожидать, судя по ея жалкому виду, Паскалино добрался безъ всякихъ приключеній до отеля главнокомандующаго и, объявивъ, что у него есть письмо къ графу де Монтестрюку, котораго вс тамъ знали, былъ впущенъ безъ всякаго затрудненія въ домъ.
При вид хрипящаго человка, который едва слышнымъ голосомъ произносилъ имя графа де Монтестрюка, какъ призываетъ умирающій имя своего святого, Угренокъ, всюду вертвшійся во всякое время, бросился со всхъ ногъ къ своему графу.
