— Ну, это — какъ кому нравится. Мн такъ больше нравятся праздники. Съ другой стороны я слышалъ, что у людей духовныхъ есть сотни отличнйшихъ привиллегій: богатые приходы, жирныя аббатства съ вкуснымъ столомъ и съ покойной постелью, гд не побьютъ и не изранятъ…. А какая власть! ихъ слушаютъ вельможи, что довольно важно, да еще и женщины, что еще важнй. Безъ нихъ ничего не длается! ихъ рука и нога — повсюду. А нкоторые ученые утверждаютъ даже, что они управляютъ міромъ. Я не говорю, разумется, о сельскихъ священникахъ, что таскаются въ заплатанныхъ рясахъ по крестьянскимъ избамъ, а дятъ еще хуже своихъ прихожанъ. Нтъ! я говорю о прелатахъ, разжирвшихъ отъ десятины, о каноникахъ, спящихъ сколько душ угодно, о князьяхъ церкви, одтыхъ въ пурпуръ, засдающихъ въ совтахъ королевскихъ, важно шествующихъ въ носилкахъ… А что вы скажете, графъ, о кардинальской шляп?
Гуго сдлалъ гримасу.
— Пропади она совсмъ! вскричалъ онъ. Монтестрюки вс были военными.
— Ну, когда такъ, то перейдемъ лучше къ важнымъ должностямъ и къ чинамъ придворнымъ. Какъ весело и пріятно быть министромъ или посломъ! Кругомъ толпа людей, которые вамъ низко-низко кланяются и величаютъ васъ сіятельствомъ, что такъ пріятно щекочетъ самолюбіе. Вы водитесь съ принцами и съ королями, вы преважная особа въ свт. Не говорю уже о кое-какихъ мелкихъ выгодахъ, въ род крупнаго жалованья, напримръ, или хорошей аренды. Кром того, мн бы очень было весело поссориться, напримръ, сегодня съ англичанами, придраться завтра къ испанцамъ, а при случа содрать взятку съ венеціанъ или съ турецкаго султана. Пресыщенный славою, я бы мирно окончилъ жизнь въ расшитомъ мундир и въ шляп съ перьями — какимъ-нибудь первымъ чиномъ двора.
— Гм! сказалъ Гуго, слишкомъ много лести съ одной стороны и неправды съ другой!… склоняться передъ высшими, гордо выпрямляться передъ слабыми, вчно искать окольныхъ путей, плакать — когда властитель печаленъ, смяться, когда онъ веселъ, корчить свое лицо по его лицу, вся эта тяжелая работа со всмъ не по моему характеру — ктому же у меня никогда не хватитъ храбрости возиться съ чужими длами, когда и со своими-то собственными часто не знаешь, какъ сладить
— Есть еще кое-что, продолжалъ Коклико, и чуть-ли это будетъ не получше. Можно вернуться въ Тестеру, гд васъ любятъ, да и сторона тамъ такая славная, прожить тамъ всю жизнь, поискать славной хорошенькой двушки порядочнаго рода и съ кое-какимъ приданымъ, жениться на ней и народить добрыхъ господъ, которые, въ свою очередь, тоже проживутъ тамъ до смерти, сажая капусту. Такъ можно прожить счастливо, а это, говорятъ, вдь не всякому дается.
— Мы такого рода, что одного счастья намъ еще мало, гордо возразилъ Гуго.
Коклико взглянулъ на него и продолжалъ:
— Да, кстати, графъ, о Монтестрюкахъ разсказываютъ какую-то исторію; я что-то слышалъ объ этомъ, еще будучи ребенкомъ… Мн давно хочется спросить у васъ о всхъ подробностяхъ. Меня всегда интересовало, откуда у васъ фамилія Шаржполь и девизъ: Бей! руби! что написано у васъ на герб; такъ кричатъ, кажется, члены вашего рода въ сраженіяхъ. Не объясните-ли вы намъ всего этого? Мн бы это теперь и надо бы узнать, разъ я самъ принадлежу къ вашей свит.
— Охотно, отвчалъ Гуго.
Они хали въ это время въ тни, между двумя рядами деревьевъ, и втерокъ слегка шелестелъ листьями; до ночлега оставалось дв или три мили; Гуго сталъ разсказывать товарищамъ исторію своего рода, между тмъ какъ они хали по бокамъ его, внимательно слушая:
— Это было въ то время, началъ онъ, когда добрый король Генрихъ IV завоевывалъ себ королевство. За нимъ всегда слдовала кучка славныхъ ребятъ, которыхъ онъ ободрялъ своимъ примромъ; здилъ онъ по горамъ и по доламъ; счастье ему не всегда улыбалось, но за то онъ всегда былъ веселъ и храбро встрчалъ грозу и бурю. Когда кто-нибудь изъ товарищей его переселялся въ вчность, другіе являлись на мсто, и вокругъ него всегда былъ отрядъ, готовый кинуться за него въ огонь и въ воду.
— Какъ бы мн хотлось быть тамъ, прошепталъ Коклико.
— Случилось разъ, что короля Генриха, бывшаго тогда еще, для доброй половины Франціи и для Парижа, только королемъ наваррскимъ, окружилъ, въ углу Гасконьи, сильный отрядъ враговъ. Съ нимъ было очень немного солдатъ, вполн готовыхъ, правда, храбро исполнитъ свой долгъ, но съ такими слабыми силами нелегко было пробиться сквозь непріятельскую линію, охраняемую исправными караулами. Король остановился въ лсу, по краю котораго протекала глубокая и широкая рка, окруженная еще срубленными деревьями, чтобы закрыть ему совсмъ выходъ. Враги надялись одолть его голодомъ, и въ самомъ дл, отрядъ его начиналъ уже сильно чувствовать недостатокъ въ продовольствіи.
— Генрихъ IV бгалъ какъ левъ кругомъ своего лагеря, отъискивая выхода и бросаясь то налво, то направо. Происходили небольшія стычки, всегда стоившія жизни нсколькимъ роялистамъ. По всмъ дорогамъ стоялъ сильный караулъ, а переправиться черезъ рку, гд караулъ казался послабй, и думать было невозможно: она была такая быстрая, что безъ лодокъ нельзя было обойдтись, а достать ихъ было негд.
