Красивый жеребецъ, нетерпливо бившій копытомъ землю, расположилъ уже нкоторыхъ въ его пользу: такого коня не могло быть у перваго встрчнаго.
— Да, великолпный зврь, отвчали ему; мы ужь совсмъ было нагнали его, какъ вдругъ онъ пропалъ.
— Ну, господа, вы совсмъ не на настоящемъ слд: это вотъ — слдъ лани, а это — годовика… надо хорошенько поискать по лсу и поправить ошибку.
Онъ вошелъ въ чащу, а за нимъ охотникъ съ ищейкой на смычк и, поискавъ нсколько времени, онъ указалъ пальцемъ, на мху у корней дуба, совсмъ еще свжій слдъ.
— Вотъ онъ, слдъ, сказалъ онъ.
Въ туже минуту ищейка, обнюхавъ траву, натянула туго свору.
— Пускай собаку и маршъ за ней! крикнулъ Гуго и мигомъ вскочилъ на коня.
Десять минутъ спустя, совсмъ овладвъ слдомъ, Гуго выхватилъ рогъ у охотника и затрубилъ по зрячему.
— Э! да это, видно, охотникъ! сказалъ одинъ изъ дворянъ.
Вся охота прискакала и кинулась за звремъ, который уходилъ въ долину. Цлый часъ онъ не давался, вскочилъ-было въ воду, потомъ бросился назадъ въ лсъ. Гуго велъ охоту и затрубилъ, чтобы дать знать, что зврь уходитъ на логово; конь его леталъ птицей. Общество немного разсялось: добрая половина осталась назади, другіе потеряли опять слдъ.
Охота скакала въ это время по такой трущоб въ лсу, что легко было сломать себ шею. Красавца, недавно хавшаго возл дамы съ голубымъ перомъ, уже не было при ней. Гуго благословилъ судьбу. Онъ замтилъ, что незнакомка забралась въ глубокую рытвину между двумя крутыми откосами, густо поросшими кустарникомъ. Какъ ни горячо онъ гналъ оленя, но тутъ онъ кинулся вслдъ за дамой. Не усплъ проскакать и ста шаговъ, какъ увидлъ, что блая лошадь закусила удила. Отъ безумныхъ скачковъ даму такъ подбрасывало на сдл, что нельзя было терять ни минуты.
Гуго пришпорилъ коня и нагналъ ее; но, бросивъ взглядъ впередъ, увидлъ, что глубокая рытвина ведетъ прямо къ страшному крутому обрыву, зіявшему между каменьями. И шагомъ-то спуститься туда трудно и опасно: не всякій конь ршился бы на такой спускъ; а на взбсившейся лошади дама съ голубымъ перомъ летла на врную погибель, если только не удержать ее, во что бы то ни стало.
Вырвать ее отъ опасности было дло нелегкое. Дорога такъ подъ конецъ съузилась, что не было никакой возможности кинуться рядомъ и остановить бшеную лошадь за узду. Взобраться кверху, чтобъ обскакать, нечего было и думать: оба откоса были почти отвсные и заросли сплошнымъ кустарникомъ. Гуго измрилъ глазомъ разстояніе, остававшееся до обрыва и видя, что оно уменьшается со страшной быстротой, досталъ было пистолетъ изъ кубуръ. Но пуля могла попасть въ даму, а не въ лошадь: на полномъ скаку нельзя было ручаться за врность руки. Что длать? а терять нельзя было ни минуты.
Вдругъ свтлая мысль оснила Гуго. Онъ выхватилъ изъ ноженъ шпагу и, пригнувшись на шею коня, пустился во весъ опоръ; въ четыре скачка онъ догналъ блую лошадь и нагнувшись, изо всей силы хватилъ ее шпагой по задней ног; лошадь сразу упала на колна, но прежде чмъ она успла опять вскочить на ноги, Гуго соскочилъ съ коня, и держа шляпу въ одной рук, подалъ другую амазонк. Но та сама уже спрыгнула съ сдла, между тмъ какъ ея лошадь билась, въ предсмертныхъ судорогахъ, оставляя за собой кровавый слдъ.
Обрывъ былъ всего въ десяти шагахъ. Еще одна секунда — и дама погибла бы на врное.
Незнакомка, выпрямившись во весь ростъ, съ лицемъ оживленнымъ скорй гнвомъ, нежели волненьемъ отъ недавной опасности, окинула Гуго надменнымъ взглядомъ и сказала:
— Кажется, вы искалчили мн Пенелопу!
— Почти… отвчалъ Гуго. Кажется, въ самомъ дл, ей трудно будетъ оправиться.
— А кто васъ просилъ?
— Я самъ!
— Что? спросила она, нахмуривъ брови.
— Надо было выбирать. Васъ или ее. Взгляните сами… Еще одинъ скачокъ — и Пенелопа, которая не слишкомъ-то объ васъ, кажется, думала, увлекла бы васъ на дно пропасти. Она бы тоже убилась, но это вдь васъ не воскресило бы. Я подумалъ, что герцогиня все-таки будетъ получше лошади…
— А! герцогиня?… Вы первый разъ меня видите… почему-жь вы думаете?..
— Помилуйте, да могла ли судьба быть на столько дерзкой, чтобъ не прикрыть по крайней мр хоть герцогской короной такое чело, которое создано, очевидно, чтобъ носить внецъ королевы!
Дама успокоилась и, бросивъ взглядъ на обрывъ, на дн котораго виднлся настоящій хаосъ каменьевъ и деревьевъ, сказала:
— Можетъ быть, вы и правы.
— Я увренъ въ этомъ. Если-бъ вы убились, я остался бы безутшнымъ на вки.
— А какъ васъ зовутъ?.. надо же мн узнать имя любезнаго кавалера, которому я обязана жизнью.
— Поль-Гуго де Ментестрюкъ, графъ де Шаржполь.
— Имя — совсмъ неизвстное при двор.
— Современемъ оно станетъ извстнымъ.
Ихъ взоры встртились, одинъ — полный гордости, другой — твердой и веселой увренности.
— Длать нечего, продолжала дама, приходится сдаться и поблагодарить васъ за поданную помощь…
