— Видишь ли, милая, — говорит он нежно, словно я только что не открывала рот, словно мне нужен урок любви, который мне на фиг… — король Невидимых полюбил смертную женщину. Она была смыслом его существования. Каждым мигом своего бытия он был обязан ее присутствию, и только с ней он познавал мир. Она была самой яркой его звездой. Она сделала его лучше, а для мужчины, который знает, насколько фундаментально он испорчен, такая женщина неотразима. Он не мог выносить и мысли о том, что она проживет меньше века, он просто не мог смириться с этим и решил сделать ее Феей, чтобы они смогли вечно быть вместе. Ему нужно было сохранить ее живой и невредимой, пока сам он работал в лаборатории, пытаясь усовершенствовать Песнь Творения. Он знал, что ему могут потребоваться миллионы лет на то, чтобы овладеть Силой созидания.
Будь Кристиан человеком, я бы сказала, что его радужные глаза смотрят на меня как‑то оценивающе. Но я не могу как следует присмотреться, потому что, встретившись с его взглядом, начинаю плакать кровью. Этот чувак с каждой минутой становится сильнее. И страннее. Словно думает о нас как о Короле и его фаворитке, словно это нас с ним свели звезды.
— Так где, говоришь, библиотека?
— Он построил для своей любимой место для отдыха и развлечений, место безграничное, спрятанное в безопасном уголке реальности, где она могла оставаться все это время, не изменяясь. Не старея. Где она была бы защищена. Никто и ничто не могло причинить ей вреда. Ему не приходилось волноваться, что он может ее потерять. — Голос Кристиана понизился до шепота, словно он забыл, что я тут. — Они должны были вечно жить здесь. Две половинки одной души. Он никогда бы не был один. Не потерялся бы в безумии, потому что она всегда могла отыскать его и вернуть.
— Чувак, твоя история потрясающая и все такое, но где библиотека? Время идет. Нам нужно остановить Короля Белого Инея.
— Если ты останешься здесь, Дэни, свет моей любви, ты никогда не умрешь. Я никогда больше не буду волноваться о том, что кто‑то может причинить тебе вред. Никогда.
— Ага, и мне, типа, вечно будет четырнадцать. А я бы не против подрасти еще на пару дюймов, — сердито говорю я. И не только о росте. Если он попытается оставить меня здесь, потому что ему приглючилось, будто я его королева, мы окрасим это место совсем другими оттенками памяти: в Белом Особняке будет война.
— Я почти забыл об этом, — вздыхает он. — Пойдем, девочка. Давай поищем библиотеку.
— Чувак, я уже думала, ты никогда не предложишь.
Мы выходим из белой комнаты на белый мраморный пол и оказываемся в искрящемся белом коридоре с окнами от пола до потолка высотой футов сорок. Там я вижу первое воспоминание. За высокими окнами в заснеженном саду сидит прекрасная женщина — шелковые складки ее алого платья растеклись по белой мраморной скамье. Она плачет, закрыв лицо ладонями.
— Это фаворитка короля, — говорит Кристиан.
— Ты вроде сказал, что они с ума сходили от любви. Почему она плачет?
— Она устала быть одна, пока король работал над своими экспериментами. Она ждала его сотни тысяч лет, одна, если не считать тех немногих, кому он доверял посещать ее, и редких визитов его самого.
Мы петляем по коридорам, а Кристиан рассказывает мне остаток истории. И она меня цепляет, несмотря ни на что. Кто бы мог подумать, что такие потрясающие места существуют рядом с нашим миром, что в них можно попасть через тайные порталы и зеркала! Моя жизнь такая обалденно интересная, что самой не верится!
Мы проходим по лимонному мраморному полу в солнечных крыльях особняка, за высокими окнами — яркие летние дни, а потом идем по розовому кварцевому полу, который отражает фиолетовые оттенки заката; дальше идем по бронзовым плиткам комнат без окон — там только огромные величественные кресла, кушетки и кровати. И камины размером с небольшой домик, а потолки выше, чем в кафедральном соборе.
— Какого размера этот особняк?
— Некоторые говорят, что он тянется в вечность, что король создал дом, который постоянно растет.
— И как тут можно что‑то найти?
— О, в этом‑то и загвоздка, милая. Это сложно. Вещи двигаются. А еще король создал уйму обманок. Чтобы лучше защитить свои опасные дневники, он устроил в доме несколько библиотек. Бэрронс думает, что нашел истинное хранилище. Это не так. Я видел книги, которые он украл. Они из Зеленого Кабинета короля.
— А откуда
Он медлит.
