Я даже немного возмущаюсь. Я пропала почти на месяц, а она совсем не выглядит грустной. Она по мне не скучала? Не волновалась?
Я отбрасываю эту мысль и смотрю на потолок, приглядываюсь к балкам, размышляя, какой металл использовался при постройке Честерса. Если это место такое старое, каким кажется, то, наверное, чистое железо: думаю, что метод изготовления стали люди освоили совсем недавно. Ну, недавно относительно того, насколько старо это место. А потом я думаю, сколько лет железу. Впрочем, Риодан и его чуваки могли использовать заклинания и создать свой вид металла или принести его с собой с той планеты, на которой родились.
Интересно, кто главный теперь, когда я убила Бэрронса и Риодана. Лор?
И словно мои мысли вызывают его, я слышу, как он говорит за моей спиной, очень близко к моему уху: «Ох, милая, храбро с твоей стороны сюда заявиться».
Я оборачиваюсь и подозрительно спрашиваю:
— Что ты имеешь в виду? — Но к тому времени, как я заканчиваю оборот, его там уже нет. А не привиделся ли он мне? Может, это был продукт угрызений совести? Если он правда это сказал, то просто имел в виду, что Риодан месяц меня искал, а теперь я заваливаюсь сюда, словно и не уходила, и он думает, что его босс задаст мне жару. Потому что, ну, он тоже не знает пока, что Риодан мертв.
Вот именно поэтому я ненавижу ложь. Как только скажешь ее вслух, тут же понимаешь, что все остальные не знают того, что известно тебе, и приходится постоянно напоминать себе, что нужно действовать так, словно тоже не знаешь, иначе они решат, что ты странно себя ведешь, и поймут, что тебе известно что‑то, чего они не знают. А если они это поймут, то прижмут тебя к стенке и будут выяснять, почему ты странно себя ведешь, и ты скажешь что‑нибудь глупое, и они используют это против тебя. А потом все выплывет наружу и у тебя будет большущая куча неприятностей! Гораздо проще с самого начала никому не врать.
Притворяться будет реально сложно. Тут повсюду напоминания о Риодане. Блин, Риодан и
В клубе Смокингов я замечаю телепортатора. Серая Сука. Эту я с удовольствием прижму мечом и заставлю слушаться. Мак обещала на нее не охотиться, но я никогда не дала бы такой глупой клятвы, а кроме того, я за ней и не охочусь — я просто буду угрожать ей, чтобы она кое‑что для меня сделала. Поглаживая меч, я фиксирую все на мысленной карте, очень внимательно, учитывая, что большая часть преград движется — хотя я не прочь наподдать этим идиотам локтями, — и стоп–кадрирую вниз по лестнице. В последнюю секунду я огибаю клуб Смокингов, направляясь к Джо. Я хочу видеть ее лицо, когда она увидит меня. Насколько она обрадуется тому, что я жива? Она наверняка волновалась обо мне не меньше Танцора, так что будет правильно ее успокоить.
— Дэни! Что ты тут делаешь? — Джо белеет как полотно, когда я с разгону перед ней торможу. — Ты
Не та реакция, которой я ожидала. Где же выражение облегчения, крепкие объятия, радость оттого, что я жива–здорова?
— О чем это ты?
— Риодан целый месяц тебя искал! Ты нарушила свой контракт!
— И согласно этому, — раздраженно говорю я, — ты должна быть мертвой. Но ты жива. И, как по мне, чертовски хорошо выглядишь. Думаю, ты жива, потому что трахалась с ним, а? Все это время? Он от тебя еще не устал?
Джо краснеет.
— Он сказал, что будет нечестно вымещать на мне недовольство тобой. Риодан умный мужчина. Он принимает правильные решения. Он не такой импульсивный, как некоторые. — Она выразительно на меня смотрит.
А мне противно.
— Ох, он у нас был… то есть,
— Он хороший человек. Ты должна дать ему шанс.
— Он покойник, вот он кто! — выпаливаю я, потому что не могу, блин, слушать, как она его защищает.
— Может, перестанешь угрожать ему на каждом шагу? Это уже надоело. — Она понижает голос: — Тебе нужно уходить отсюда, пока он тебя не заметил. Я никогда не видела его таким, каким он стал с тех пор, как не может тебя найти.
— Я не боюсь Риодана. — Если б я только могла ей сказать!
— А должна бы. На этот раз ты слишком его разозлила, Дэни. Я не знаю, что он сделает, когда тебя увидит, и не уверена, что смогу его остановить. Думаю, когда дело касается тебя, он даже меня не послушает.
Он не узнает, что я здесь, потому что он мертв, но меня цепляет не это.
— «Даже тебя» звучит так, словно ты для него какая‑то особенная.
Она краснеет, и лицо у нее опять становится мягким, как у влюбленной дурочки.
— Мы с ним пара, Дэни. Уже больше месяца, и это особое дело. Все официантки только об этом и говорят. Они никогда не думали, что кто‑то… ну, что с кем‑то такой человек, как он, сможет успокоиться.
