— Ты с пацаном достанешь все необходимое. Я хочу, чтобы к полуночи мы были готовы.
Меня опаляет алая ярость Марджери.
Она вскакивает на ноги, чтобы потребовать моей немедленной отставки с поста Грандмистрисс, но, прежде чем она успевает начать обвинять меня и требовать себе того, чего так жаждет, головы опускаются, а руки одна за другой поднимаются в воздух. Белые флаги поражения вздымаются до тех пор, пока все женщины, кроме одной, не поднимают руки над головой. Моя кузина занимает свое место на скамье, кладет руки на колени и сжимает кулаки так, что белеют костяшки.
Я настраиваю узкий канал восприятия. Ее ярость бездонна и направлена полностью на меня. Она считала себя единственной. Она осуждает
Я отвлекаюсь от нее и смотрю на моих девочек с сожалением и решимостью.
Своим молчанием я подвела подопечных. Я не только себя изолировала. Я отрезала друг от друга их.
— Кто‑нибудь из вас сказал об этом кому‑то еще?
Я не слышу ответов, и они мне не нужны. По их лицам я вижу, что никто ни слова не проронил. Мы стали группой близких, но обособленных островков, мы ели, работали, жили бок о бок, но были полностью отрезаны друг от друга. Больше месяца каждая из нас сгорала от стыда в адской битве и, вместо того чтобы разделить с близкими свою непосильную ношу, страдала в одиночестве.
— Мы позволили ему разъединить нас, — говорю я. — Так, как он и хотел. Но этому конец. Мы не позволили себя обмануть и теперь объединились против него.
Огромные крылья Крууса шуршат перьями. О да, наш враг с каждым новым днем набирает силу!
И вновь я думаю, чье присутствие, Крууса или портала, заставляет расти траву. Если это МФП, то может ли его присутствие над клеткой Крууса ослабить ледяные прутья решетки? С тех пор как мы с Шоном последний раз занимались любовью, я не позволяла себе спускаться вниз. Без якоря своей второй половинки я ни за что не рискну.
А что, если наш умный принц придумал способ призвать фрагмент огненного мира, чтобы тот выпустил его на свободу? И если я решусь на долгий спуск в недра нашего аббатства, что я там обнаружу?
Темноту, мох и кости?
Отсутствие одного прута в клетке?
— Мы должны покинуть аббатство?! — восклицает Старая Нана. — Это единственный способ спастись?
— Это наш дом! Мы не можем уйти! — протестует Джози.
— Куда нам идти? И как? На собачьих упряжках? — возмущается Марджери.
— Собак не осталось. Их всех съели Тени, — отвечает Лорена.
— Это была шутка. Смысл в том, что мы не можем уйти, — говорит Марджери. — Ни при каких обстоятельствах. Это наш дом. И я никому не позволю нас выгнать!
Я снова концентрирую на ней внимание. Она страстно желает, чтобы все мы исчезли, неважно куда и неважно как, только бы заполучить его себе. Непостоянство его страсти ничуть ее не убедило.
Я вытираю пот с шеи, с бровей. Температура в церкви поднимается. Я чувствую аромат цветов, пряный и сладкий.
Крууса я убрать не могу. Но я могу сделать что‑то с этим МФП. И сделаю.
Я должна найти способ связаться с Риоданом и его людьми. Он уже отнял моего Шона. Что еще он может у меня отобрать?
Мы передвинем огненный мир, отправим его туда, откуда он взялся, и я получу свой ответ, если трава увянет. Огненный мир или принц Невидимых — который из них перегревает наш дом? Смеялись ли Мойры, сплетая гобелен наших судеб и заранее зная, что наш злейший враг будет заморожен в подвале нашего дома, а над ним вскоре очутится мощнейший обогреватель?
Я не верю, что на объекты мира Фейри можно воздействовать только в одном направлении.
Если их можно привязать, их наверняка можно и отбуксировать.
Наш массовый выезд из Дублина очень мрачен.
Выбраться из города оказалось нелегко. Нам приходится собирать маленькую армию, чтобы пробиться.
До отъезда мы устанавливаем звуковые приманки на северной, южной и западной окраине города, в заброшенных районах, где никто больше не обитает. Танцор подключает их и настраивает на прием центрального радиоисточника. Даже Риодан впечатлен, отчего я жутко горжусь тем, что Танцор мой лучший друг! Надеюсь, этого хватит, чтобы отвлечь Короля Белого Инея от шума, который нам приходится производить, чтобы вырваться из заснеженной тюрьмы, в которую превратился Дублин.
Я делаю быстрый пит–стоп у таверны «Бык и Петух», чтобы забрать со стены штуку, которую прямо‑таки отчаянно хочу заполучить после рассказа Танцора. Это единственное место, где я точно видела кнут, украшающий стену рядом с гигантскими бычьими рогами. Не сомневаюсь, что эта штука как‑то мне пригодится. А даже если и нет — я не могу упустить шанс разогнать что‑либо быстрее скорости звука. Ух, какие у меня будут сверхзвуковые хлопки!
