В оковах льда полностью

Когда они сделали эти фотографии? Я изучаю фото и пытаюсь вспомнить, когда в последний раз надевала ту рубашку. Кажется, четыре или пять дней назад. Ошибиться, глядя на фото, невозможно. Любой моментально меня опознает. Либо они подобрались ко мне очень близко, а я почему‑то не поняла — что невероятно, либо кто‑то другой сделал для них фотографии, либо у них обалденный телеобъектив. Выгляжу я хорошо. Ну, если не считать фингала под глазом и порезанной губы, но я такие штуки на своем лице уже просто не замечаю. Я к ним привыкла — кто замечает каждое дерево в лесу? Я прищуриваюсь. Когда бы ни сделали фото, в тот день у меня были кишки в волосах.

— Гадство. Вы издеваетесь?

Я вздыхаю. Однажды у меня будут чистые волосы и не будет синяков. Ага. А еще однажды Риодан извинится за то, что все время был таким говнюком

Сообщение четкое и по существу.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ

Живой

Если вы человек, наградой будет бессмертие

Если вы Фея, вы будете править вместе с нами

У нее больше нет меча

Она БЕЗЗАЩИТНА

Информации, куда меня вести, когда найдут, нет.

К принцам Невидимых. К этим гадским гадам, которые решили меня сцапать. Я всегда хотела, чтобы меня узнавали в лицо, но не так же!

— Беззащитная, блин.

О да, они на меня злятся. И драки между собой не мешают им охотиться на меня. Или постоянно за мной наблюдать.

Я оглядываю улицу.

Плакаты налеплены на каждый уцелевший столб, насколько хватает взгляда. Я представляю, как они обклеивают ими весь город.

— Заразы.

А потом я веселею. Чуваки, я стою бессмертия и совместного правления! Они назначили а–фигенно высокую цену за мою голову! Потому что я, знаете ли, а–фигенно опасна!

Я хочу найти Танцора и заручиться его помощью в возвращении меча. У меня почти час ушел на то, чтобы стряхнуть с хвоста Лора. Риодан отправил его ходить за мной тенью и, типа, защищать мою жизнь. Будь у меня меч, нам с Лором не пришлось бы терпеть друг друга. Но мне удалось отвлечь его тем, что нравится ему больше всего: блондинкой с большими сиськами.

Я срываю листок и комкаю его в кулаке. Если бы не это, я бы уже умчалась навстречу утру, с мечом или без меча — я рисковала бы. А этот листок стал непрошеным тревожным звоночком.

У нее больше нет меча.

У, заразы! Нельзя было не трепать об этом всему миру? Наверное, Джайн им уже пользуется, и о нем доложили принцам.

Она БЕЗЗАЩИТНА.

Ну вот надо им было подчеркивать это слово, делать его больше остальных и печатать красным, а? Я имею в виду, разве информацию о беззащитности нужно еще усиливать? Слово само по себе достаточно гадкое! Скоро за мной будет гоняться весь город. Каждый большой и опасный гад, которого я когда‑нибудь била, все, кого я злила и кому угрожала, теперь узнают, что я не могу больше убивать. Они уже в курсе, что я не могу обогнать тех, кто телепортируется. Но наличие меча всегда давало мне преимущество. Удерживало их от попыток.

На улице я чувствую себя открытой со всех сторон. Кто угодно может просочиться мне за спину, схватить, и начнется драка. Смогу я победить? А если их будет десяток? Что, если люди пойдут на меня маленькой армией? Что, если принцы придут за мной сами?

Фу, у меня началось «что, если»! Я «что, если» не говорю! Это для взрослых. Они «что еслят» вместо того чтобы действовать, а потом умирают, так и не успев пожить.

Я оборачиваюсь и смотрю на Честерс.

А потом снова оборачиваюсь и смотрю на улицу.

Передо мной высокие шансы умереть. За мной — клетка.

Я ненавижу клетки. Клетки большинства ребят построены из страха, причем строят их они сами. Но не я. Моя клетка была построена из беспомощности. Как у большинства детей.

Так что выбор простой: смерть или клетка.

Я улыбаюсь. Чуваки, я же супергерой. Без вопросов.

Я показываю улице средние пальцы и раскачиваюсь в стоп–кадрирование, срывая по пути все плакаты со своей мордашкой.

Я иду охотиться на Танцора и нахожу его охотящимся за мной как никогда. Мне нравится, потому что посудите сами: ну какие шансы на то, что мы можем реально найти друг друга в такой громадине, как Дублин? Но мы всегда находим. Как магниты.

Когда вижу его, я улыбаюсь. Он шагает по улице в рассветной серости и выглядит, как вспышка сверхновой звезды. Я даже не могу смотреть прямо на него. Приходится быстро коситься и ловить боковым зрением. Вокруг него шар света, настолько яркого, что он почти ослепляет. У Танцора темные очки поверх обычных, и выглядит он как какой‑то сияющий мутант из «Людей Икс» со своей собственной суперсилой, например супермозгом.

— Чувак! — говорю я.

— Нравится? Держись, я сейчас прикручу. — Он возится с чем‑то на поясе, и свет бледнеет примерно до такой степени, с какой светится мой МакОреол.