— Чувак, у тебя большие проблемы с избирательностью слуха, они отвлекают тебя от важных вещей! Какая разница, когда я была в его дурацкой постели? Как ты, блин, смог убить Вэлвета? Ты скрывал это от меня! Тебе нужно научиться делиться оружием!
— Когда.
Манера, в которой он произносит это единственное слово, заставляет меня дрожать, а такое со мной случается редко.
— Ну ладно, я переоделась не в магазине! Ну пристрели меня за это! Мне нужен мой меч. Как вы собираетесь его возвращать?
Никогда не видела, чтобы у Риодана было такое спокойное лицо. Оно словно заледенело без выражения. И никогда я не слышала, чтобы он говорил таким тихим и шелковым тоном.
— Отведи ее в Честерс и запри там. Я принесу меч.
Тень выглядит мрачно. Как мой собственный мрачный жнец. А ни фига.
Я сую руку в карман. Вытаскиваю чеку из гранаты. Начинаю отсчет, потому что нужно просчитать все до секунды. Нигде меня больше не запрут. Хватит клеток с Дэни Мега О’Мелли внутри. За долю секунды до взрыва я бросаю ее на мостовую перед ними. Она взрывается яркой, убивающей Теней вспышкой света, которую выдумал для меня Танцор.
— Фиг вам всем.
И я стоп–кадрирую изо всех сил.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Кажется, я установила личный рекорд.
Стимулов было много. Выражение лица Риодана, которого я никогда у него не видела. Хуже, чем в тот день, когда я поубивала Фей в Честерсе и он закрыл меня в темнице. Намного хуже.
Я стоп–кадрирую и думаю о том, как он портит мою жизнь с той самой секунды, как шагнул на мою водонапорную башню и сказал, что у него для меня есть работа. Кажется, я поняла, в чем дело. Я думала, он так злится по поводу Кристиана и Танцора, потому что волнуется, как бы у меня не появился парень–супергерой, который однажды пнет его с одной окраины Дублина на другую и разорвет наш дурацкий контракт. Он не хочет, чтобы рядом со мной были другие парни, потому что они могут помешать ему использовать меня в его собственных целях. Кристиан — его конкурент в физическом плане. Танцор забьет его до смерти мозгами.
Но он не понимает, что меня не интересует парень–супергерой. Я
— А–фи–генный день, — вздыхаю я с полным ртом шоколада, предвкушая этот самый день. Орехи и шоколад застревают в горле, я почти не могу их проглотить. В последнее время я ем слишком много батончиков, потому что постоянно на ходу, а они самые удобные. И мне жутко хочется соли. Иногда я ем столько сахара, что начинаю бредить маминым ростбифом с фасолью и капустой, мечтать о ее свежем хлебе с розмарином, о картошке, и чесноке, и… ох, святой Эшли Фоллз, у меня слюнки текут!
Я заскакиваю в бакалейную лавку. Пусто. Три квартала на север — и я уже проверяю кафешку «У Пэдди». Пусто. Пусто. Я проношусь десять кварталов на юг, к «Портеру». Тоже полностью вычищен. Чего бы я только не отдала за пакет чипсов! Они бесполезны как источник энергии, но на языке они же как парад на день святого Патрика! Я истекаю слюной от желания съесть что‑нибудь, кроме шоколада. Банку фасоли. Черт, даже тунец подбодрил бы меня!
Ладно, я бросаю это дело. Трата энергии. Другой еды у меня сейчас
С первыми тремя я разберусь. Но Дублину нужно сообщить о последнем!
У меня в городе есть несколько мест, где я могу напечатать газету. Риодан быстро их вычислит, поэтому у меня мало времени. Если я смогу отпечатать хотя бы тысячу и развесить листовки, информацию разнесут быстро. А потом я начну думать, как мне отобрать у Кристиана мой меч.
Я направляюсь к старому дому Бартлетта на южном берегу реки Лиффи, проношусь по мосту Хафпенни, стоп–кадрирую параллельно воде. В ней мерцают звезды — ледяные кристаллы на серебристом катке. И все отливает лавандово–металлическим светом, который принесли с собой Феи.