Как пояснил сам Дурсль, его прадед был офицером-артиллеристом на военно-морском флоте Её Величества, отдав почти сорок лет своей жизни этой службе. Увы, но сойдя на берег мужчина быстро прокутил сколоченное за годы состояние и остался бы на улице, не будь у него более чем хваткой супруги, что не только умудрилась удержать семью на краю пропасти, но и вытянула в люди. Как ей это удалось история умалчивает, но факт остается фактом. Дед Вернона закончил колледж, а отец уже смог выучиться в институте. Лишь супруг Петунии умудрился создать своё дело, которое, несмотря на кризис восьмидесятых и его нынешние отголоски, удержалось на плаву и приносит неплохую прибыль.
Так, одевшись во всё черное, более-менее похожее на стиль здешних одаренных, мы и посетили Косой переулок в предпоследний день Рождественских каникул, приобретя четыре артефакта для защиты разума в виде серебряных сережек в форме капли, внутри которой находился камень Черная звезда (чёрный диопсид, относится к группе диопсидов, примерами которых являются камни «Кошачий Глаз» и «Полярная Звезда»). Ни владелец магазина, где мы совершили эту покупки, ни кто-то из прохожих не признал в Петунии ту самую девицу в крайне вызывающей, по местным меркам, одежде и ярком макияже. Более того, продавец, судя по всему, принял нас за каких-то родовитых волшебником из Ирландии. Во всяком случае, он упомянул, что провозка через границу уже используемых артефактов не требует специальных разрешений и совершенно не удивился, когда мы не колеблясь выполнили его инструкции по активации и привязке кровью искомых изделий. Глядя на то, как мои опекуны совершенно спокойно, можно сказать, привычно, сделали небольшие порезы на ладонях и смазали своей кровью приобретенные предметы, тихо произнеся слова на ломанной латыни, с помощью которой тут создаются заклинания, мужчина не высказал каких-то эмоций, благо, подобные вещи законами Британии не запрещены. К тому же, его задумчивый взгляд, брошенный на обручальные кольца Дурслей, говорил о том, что он смог считать их содержимое, но вопросов не задавать не стал.
Позднее, уже дома, подобную процедуру прошел и Дадли, о котором мы не забыли. А итогом этого вояжа стало прокалывание мочек левого уха у мужской части нашего дома.
— Ты выглядишь уставшим, — отстранившись от меня, произнесла Гермиона, оценивающе оглядев.
— У меня были напряженные каникулы, — пожал я плечами, подумав о шрамах, что теперь покрывают руки, — Семейные дела и поездки… Да и сугубо домашние вопросы надо было решить.
— Расскажешь, — требовательно посмотрела на меня Гермиона, — Мне крайне интересно, что же это за такие дела и поездки, после которых у тебя появились темные круги под глазами, а сам ты выглядишь так, будто бы пару месяцев болел… Ой! У тебя новые очки… И серьга в ухе! Гарри? — прищурилась девочка.
— Я смог сесть за домашние задания только вчера вечером, — ответил я, тяжело вздохнув, — Всю ночь просидел над пергаментами и книгами. Серьга — подарок от моих настоящих опекунов. Мы побывали в Косом Переулке, где они купили мне артефакт для защиты разума. А очки…Зрение стало лучше и пришлось купить другие — с подходящими линзами.
— Но, ведь, твой опекун…
— Не здесь, — перебил я девочку, — Сама понимаешь.
Кивнув, Гермиона повернулась к Дину и Симусу, наблюдавших за нашим диалогом и соизволила поздороваться, протягивая руку в приветствии:
— Здравствуйте, мальчики.
Финниган, судя по всему, решивший удивить нашу однокурсницу, вместо того, чтобы пожать протянутую руку, поклонился и, чуть коснувшись губами костяшек пальцев, произнёс:
— Приветствую, мисс Грейнджер.
Дин, от нашего товарища, полагаю, решил не отставать, поскольку повторил его маневр, воспользовавшись замешательством Гермионы, которая, покраснев, замерла с протянутой рукой.
— Эм… Давайте пойдем искать свободное купе, — выдохнула девочка, чуть отойдя от шока и бросив несколько затравленный взгляд по сторонам.
Судя по всему, подобное поведение в её отношении со стороны мальчиков Гермионе непривычно. Если добавть к этому её возраст, в котором мужское внимание девочками воспринимается далеко не так, как в более зрелые годы… Реакция Грейнджер становится понятной. На первый взгляд. Другое дело, что она совершенно не вяжется с той формой приветствия, которую Гермиона использовала в отношении меня.
«Или я чего-то не понимаю, — только и осталось мне мысленно вздохнуть, — Или кого-то дома взялись наставлять. А это уже неприятно.»
Втроем, не давая Грейнджер возмутиться, мы быстро погрузили наши сундуки и сумки в вагон и, отправив Гермиону искать для нашей компании место, выдохнули. Всё же, массивные деревянные конструкции, исполняющие тут роль нормальных дорожных сумок, весят куда больше чем, нам хотелось бы.
— Спасибо, ребята, — благодарно кивнул я товарищам, когда девочка скрылась в глубине вагона и уже не могла слышать наш разговор, — Вы меня спасли от допроса.
— Не за что, — усмехнулся Симус, — Я так и понял, что надо тебя выручать… Тем более, что девочки никогда просто так никого не обнимают. Это не к добру…
