— Я уже догадался, — обреченно кивнул я.
То, что Гермиона сменила стиль и поведение, конечно, означать могло что угодно. Всё же, ей двенадцать, а мне одиннадцать. Говорить о каких-нибудь романтических мыслях… Смешно. Впрочем, кто их знает, этих девочек? Тем более, что лично мой жизненный опыт не отличается ни благополучием, ни семейным счастьем. Детство в приюте, а затем взросление в стенах Анклава джедаев на Дантуине, с последующим обучение в Храме на Корусанте, не способствовали внятному понимаю того, как должны мыслить и жить нормальные дети. Здесь же, даже с учетом памяти, полученной от прежнего хозяина тела, искомый опыт не пришел. Настоящий Поттер был ребенком мрачным, неразговорчивым и тяжело шел на контакт не только со взрослыми, но и с ровесниками.
— Вообще, странно, — покачал головой Дин, бросив взгляд в конец вагона, где мелькало пальто Гермионы, — Всё это время она вела себя и одевалась совершенно иначе. Просто так подобные дела не происходят…
— Посмотрим, — кивнул я, — Но спасибо, что высказались, друзья.
В этот момент объект наших опасений, появился в конце коридора. Девочка принялась размахивать нам рукой, показывая куда надо переносить вещи. Мы, грустно вздохнув, собрались было тащить сундуки руками, как из переходного тамбура появился старшекурсник со значком старосты и вышивкой факультета Когтевран. Окинув нас взглядом, парень хмыкнул:
— Вы что? Чары у Флитвика прогуливали? Чего заклинания не используете?
— Так нельзя же вне школы, — удивился Дин, уставившись на нашего неожиданного собеседника.
— Эх, мелкие, — фыркнул парень, подняв указательный палец, — Законы надо знать. Несовершеннолетним нельзя применять магию и волшебство за пределами школы в тех случаях, когда речь идет о территории вне магических поселений и рядом нет взрослых волшебников. Как только вы оказались на платформе или в Косом Переулке — можете доставать палочку и делать что угодно… Ну, в рамках закона, конечно.
— Спасибо, — благодарно кивнул я старшекурснику, — Мы очень признательны.
— Не за что, — отмахнулся тот, — Ускоряйтесь и освободите проход. Скоро остальные начнут появляться и толкучку устраивать не стоит.
Последовав мудрому совету старшего товарища, мы подняли наш багаж заклинаниями и довольно быстро занесли его в найденное Гермионой купе. Последовавшие за этим объяснения её успокоили, а затем и вовсе заставили задуматься, благодаря чему мы некоторое время провели в тишине, стараясь отдышаться после переноски сундуков собственными руками.
Увы, но стоило вагонам поезда начать заполняться учащимися Хогвартса, как в наше купе вошел Малфой. При нем не было ни багажа, ни вечных спутников в лице молчаливых Крэбба и Гойла.
— Приветствую, — произнёс Драко в пространство, не понятно к кому из нас обращаясь, — Поттер, предлагаю временно покинуть сие купе для разговора наедине.
— Кхм… — закашлялся Симус, удивленно глядя на нашего гостя.
Малфой, что удивительно, лишь бросил на него взгляд, но никаких дальнейших действий не последовало. Блондин демонстративно показал пустые руки, намекая на свои мирные намерения. Я, глядя на столь странное поведение слизеринца, кивнул и поднялся с дивана, намереваясь вместе с ним выйти в коридор. Однако, в этот момент в дверях нашего купе появился Рональд, сопровождаемый близнецами.
На мгновение замерев, мальчик оглянулся, бросая взгляд на не менее удивленных братьев, а затем произнёс:
— Вот, значит, как… Ты не только приличных волшебников грязью поливаешь, Поттер, но и с черными магами якшаешься? Твои родители явно…
Уизли и без того вызывали у меня далеко не радужные чувства. Во всяком случае, близнецы, коих я искренне хотел убить. Однако, когда речь зашла о черных магах и родителях, пусть даже и не моих, а того мальчика, чьё место я занял, ярость попросту затопила разум. Тьма, что после схватки с химерой была в заточении внутри меня и периодически рвущаяся наружу, мгновенно воспользовалась ситуацией и вырвалась на свободу. Она попыталась было задавить мой разум, но встретив ожесточенное сопротивление, сменила тактику, демонстрируя мне образы расправы над Уизли и моими друзьями.
Быстро справиться с этим у меня не получилось бы, но выход нашелся прямо перед глазами. Уизли. Главное — не убивать.
Действуя на рефлексах, я попросту отшвырнул троицу рыжих телекинезом, заставляя отлететь в противоположной стенке, вкладывая в этой действие всю ту силу, что выплеснулась наружу вместе с Тьмой. Один из близнецов при этом ударился головой и безвольной куклой сполз на пол, а второй спиной влетел в окно. Выбить не выбил, но вспыхнувшая пленка щита говорила о том, что удар был серьёзным. Сам Рональд придавил братьев свои телом, издав громкий полувскрик-полустон. После этого я закрыл всё тем же телекинезом дверь нашего купе и, с трудом совладав с собой, смог загнать Тьму в отведенные ей границы.
Малфой, замерший на месте, словно мраморная статуя, сходству с которой способствовала ещё большая, чем обычно, бледность, с опаской смотрел на меня, стараясь не шевелиться.
