Так или иначе, но Вернон согласился, сдавшись под напором жены. И, вечером этого же дня мы провели ритуал, во время которого каждый из участников, порезав ладонь, окроплял своей кровью артефакт, зачитывая текст на Балке. К моему удивлению, результат оказался не только в виде изменения качества генерируемой артефактом энергии, но и на его внешности. На каждой из сторон моего творения проступили миниатюрные символы Ур-Киттат, полностью покрыв металлический брус. Перевести полученный текст я даже не стал пытаться. Это очень длительная и кропотливая работа, на которую попросту нет времени. Учитывая, сколько дней осталось до конца каникул, я попросту не успел бы её закончить.
А, ведь, имеются и другие дела.
Стоя на перроне платформы девять и три четверти, мы с Дином и Симусом ждали Гермиону. Так уж вышло, что во время вечернего созвона, стало ясно — встречаться в той части вокзала, которая полностью принадлежит неодаренным, имея при себе сундуки, клетки с совами, на которых я теперь смотрел с изрядной опаской, оценив энергетику той же Хедвиг, да ещё и в школьной форме, хоть и частично скрытой зимними пальто и теплыми куртками, не самое мудрое решение. Если уж в начале учебного года того же Финнигана от внимания полицейских спасли лишь магглоотталкивающие чары, использованные его матерью, то четверо детей столь странного вида привлекут внимание гарантированно. А, ведь, мама Симуса в этот раз не смогла поехать вместе с ним и некому будет наложить нужные чары. Мы же таковыми не владеем… Не считая наличия запрета на самостоятельную магию для несовершеннолетних.
Возможно, мы ошибались и местные полицейские, имея инструкции от своего руководства не станут цепляться к весьма странным детишкам. Однако, гарантии такого развития ситуации у нас не было, из-за чего пришлось договариваться о встрече уже на другой стороны барьера, разделяющего Кингс-Кросс на магическую и обывательскую части.
Теперь же, наша троица стояла возле последнего вагона Хогвартс-Экспресс, обсуждая дальнейшие планы на время занятий и то, как мои компаньоны провели каникулы. Симус и Дин, к слову, демонстрировали изрядный прогресс в чувствительности к энергиям. Добились они его за счет того, что воспользовались появившимся свободным временем, посвятив его многочасовым медитациям, которым я их обучил ещё в замке.
Гермиона, подошедшая к нам, изрядно меня удивила. Девочка оказалась одета в совершенно ином стиле, нежели прежде. Можно сказать, вполне себе достойно. Потертые джинсы и далеко не новые ботинки на небольшом каблуке сменились на классические женские брюки в цвет школьной формы и зимние сапожки фасона, похожего на стандартную женскую обувь, продаваемую мадам Малкин всем ученикам вместе с мантиями.
Картину завершало вполне современное, но имитирующее моду волшебников пальто с пелериной и небольшой берет, в который были забраны волосы девочки. Узнать в ней нашу однокурсницу, вечно растрепанную и не следящую за тем во что и как она одета, оказалось более чем трудно.
Остановив свою тележку с сундуком и парой небольших сумок, девочка улыбнулась и подошла ко мне.
— Гарри, привет, — произнесла Гермиона, обняв меня, что вызвало смешки Дина и Симуса, — Убью обоих, — покосилась девочка, бросив на мальчиков тяжелый взгляд, от которого они оба перестали смеяться.
«Умеет она смотреть матом, — мысленно хмыкнул я, — Талант…»
— Привет, — ответил я, осторожно обняв девочку за плечи.
Надо сказать, что встреча с однокурсниками помогла мне расслабиться. Десять дней Рождественских Каникул оказались неожиданно тяжелыми, напряженными и, во многом, болезненными для моих самолюбия и гордости. В прошлой жизни у меня имелись взлёты и падения, а Сила давала весьма жестокие уроки, дабы я не задирал нос. Однако, прошедшие «выходные» стали действительно наказанием. За такой короткий период я дважды прошел по краю. И оба раза были вызваны тем фактом, что мне не удалось трезво оценить свои и чужие возможности. А, ведь, я очень вдумчиво изучал литературу Хогвартской Библиотеки, уделяя внимание даже мелким деталям.
Некоторой расслабляющей нотой был визит в Косой Переулок, ради которого Вернон и Петуния даже обновили свой гардероб и перебрали наследство мужчины. Благодаря этому мало кто смог бы сугубо по внешнему виду понять, что прошедшее через «Дырявый котел» почтенное семейство не относится к числу волшебников.
Приобретя черные пальто с пелеринами, доходящими до локтя, супруги стали почти неотличимы от местных одаренных с их весьма скромной, патриархальной, модой. Картину дополняли старая трубка, которую Вернон взял вместо сигарет, а так же трость из черного дерева с рукоятью в виде головы слона, выполненной из серебра. Вместо глаз у неё имелись два небольших, утопленных глубоко в металл, изумруда.
