Аналогичным образом поступили бы и с некромантией, но тут возникла проблема. Если кровь есть во всех живых организмах, а для взаимодействия с ней достаточно иметь способности на уровне сквиба, то искусство работы с Царством Мертвых дело иного плана и требует наличия определенных личных качеств, которые выработать попросту невозможно. Они либо есть, либо их нет. Причем, что оказалось совсем плохо, склонность к этой суровой науке является наследуемым генетическим качеством.
Некромантами в Британии были Певереллы, Азкабаны, Блэкморы, Дойлы и Вэтсоны. Все эти семьи пали, а их кровные линии пресеклись. Немногочисленные родственники, появившиеся в результате выхода замуж девиц из столь жутких семей, нужных генов не имели и некромантию не то чтобы развивать, но даже на минимальном уровне изучить не могли.
Аналогичным образом произошло и с наукой демонологией, которая, что удивительно, полноценным волшебникам не давалась в принципе. Зато сквибы легко изучали и применяли знания в этой области, что, собственно, и послужило одной из множества причин могущества инквизиторов, костяк которых составляли именно они и слабосилки — волшебники, что настолько слабы, что могут начать изучать магию лишь годам к двадцати, да и то — ограниченно.
Чаще всего обе эти категории здешних адептов появлялись в следствие браков или просто секса между потомственными волшебниками и простецами. Из-за этого длительное время существовал закон об уголовной ответственности, вплоть до смертной казни, для тех, кто желал плотских утех с обывателями.
Когда же я изучал получившийся артефакт, стало ясно, что он не только создает неожиданно сильную защиту, странным образом искажает пространство и препятствует сканированию здания из вне, но и генерирует достаточно большой объём нейтральной энергии. Серой. Словно бы, пресная.
Этот факт заставил меня вспомнить об искусственных источниках, что могут создавать волшебники, и строки из учебника по Истории Магии, где имелся краткий список ритуалов с кровью. Одним из его пунктов была точная настройка искусственного Источника под его хозяев.
Понятно, что никакого описания там не имелось, но, зато, нечто похожее делал Вишейт, используя в качестве эталона слепок своей силы. Заменить в заклинаниях синхронизации на Балке слово «дар» на «кровь» труда не составило. Куда сложнее оказалось уговорить на проведение ритуала Дурслей. Причем, не всех, а Вернона. Петуния, выслушав моим доводы, раздумывала не долго. Дадли так и вовсе едва ли не прыгал от радости. А вот Вернон уперся.
Мужчина и без чужих внушений не любил всё, что выбивается за пределы его понятий нормы. Наличие у Петунии сестры-ведьмы и зятя-колдуна было для него ещё тем испытанием. Появление в его доме племянника-одаренного он смог принять, хоть и с ещё большим трудом, прекрасно понимая какая опасность может исходить от ребенка, что совершенно не осознает и не контролирует свою силу. А вот события последнего года стали для Дурсля ударом.
Натуральное представление с письмами и театральным появлением Хагрида. За четыре месяца они успели немного позабыться, благодаря чему эмоциональный накал спал. Однако, стоило Вернону успокоиться, как последовал новый удар — сундук. А затем и племянник, что вернулся на каникулы из школы колдунов совершенно другим человеком.
Последовавшая за этим нервотрепка, в виде отправившейся с детьми в обитель колдунов жены, а потом и смертельно опасная охота на боевую химеру, едва не стоившая жизни как самого Дурсля, так и его племянника, окончательно доконали мужчину. Никакие доводы разума, напоминание об угрозе со стороны колдунов, целой стае книзлов под управлением странной соседки, и просто уговоры не помогали… Пока Петуния не произнесла фразу, от которой у меня и Дадли случился шок.
— Значит, нет? — обманчиво ласково спросила тетя, глядя в глаза напрягшегося супруга, — Это твой окончательный ответ?
— Я всё сказал! — уже не так уверенно произнёс подобравшийся Дурсль.
— Дорогой, ты знаешь… Наверное, раз ты такой блюститель благочестия и, наверное, католической веры… Мы не будем больше заниматься сексом. Ведь, делать это можно только без предохранения… И без ухищрений, — с угрозой в голосе добавила Петуния, глядя в глаза опешившего мужа.
— Эм… В смысле? Ты чего? Какой из меня католик? И что значит — никакого секса? — возмутился Вернон, напрочь забыв о наличии рядом сына пи племянника.
— Дадли, пойдем погуляем, — тихо произнёс я, беря кузена под локоть, — Пускай сами разберутся…
— Во дела, — пробормотал покрасневший мальчик, — Это… ну… Я… Мама с папой… Как-то я так не думал…
— Ага, — фыркнул я, покосившись на него, — А тебя аист принес? Или Санта-Клаус?
