К Гарри никто не пришел. До своих одиннадцати лет Поттер знал об обществе здешних одаренных только со слов Вернона и Петунии, которые, после попыток получить у искомых помощь, вообще прекратили любые разговоры о магии.
Ещё хуже то, что вместо одного из преподавателей Хогвартса, у бывшему хозяину моего нового тела явился лесничий. Рубеус Хагрид. Весьма странное существо, не относящееся от человеческой расе. Назвать искомого профессионалом, способным хоть что-то разъяснить ребенку о новом для него обществе, у меня язык не поворачивался. Возможно, сугубо личностно, он и не худший представитель своей расы. Однако, ни чувства такта, ни многих других, присущих цивилизованным и культурным личностям, за ним Поттер не заметил. Зато хамства, наглости и презрения к простеам — с лихвой. Ни о каких пособиях и методичках для начинающих речи не шло в принципе — только покупки строго по списку и довольно хамское пресечение попыток узнать что-то сверх того.
Даже первокурсник, по сути, ребенок, понял, что действия Хагрида далеки и нормального поведение. Взять ту же ситуацию с покупками. Другим будущим ученикм продавци помещали покупки в одноразовые артефакты со свернутым пространством, в то время как сопровождающий Гарри от этого лишь отмахивался. И таких, на первых взгляд, незначительных, но в сумме весомых, моментов хватало.
Особенно сильно Поттера возмутил отказ возвращать ключ от денежного хранилища. Как и та наглость, с которой лесник вошел в него вместе с мальчиком. Первокурсник не стал тогда ничего говорить, оспасаясь откровенного конфликта. Помня как Петунию попросту послали, когда она пыталась добраться до целителей, юнец предположил, что выбраться из местного квартала магов сам не сможет и нарвется на серьёзные проблемы. Потому и оставил без комментариев действия своего сопровождающего.
Однако, это не значило, что мальчик забыл или не обратил на всё это внимания. Он, как раз, очень хорошо запомнил происходящее и сделал выводы, что позднее легли в копилку размышлений и тревог, которые и стали причиной вдумчивого изучения местной обители знаний, именуемой библиотекой.
Остался я. Точнее, Гарри Джеймс Поттер. Первокурсник. Сын Джеймса и Лили Поттеров, а также приемный ребенок семейства Дурсль.
Тут возникает масса вопросов.
Первый и самый важный. Вопрос куда делся мальчик?
Для меня понятен. Умер. После того, что с ним сделал удар дубины тролля, выжить проблематично даже джедаям и ситхам. С развороченной грудной клеткой мало какая раса сможет протянуть до квалифицированной медицинской помощи. Куда чаще, погибают на месте.
Увы, но столь простой ответ порождает массу ещё более неприятных вопросов, ответы на которые заставляют задуматься о бегстве из замка.
Начать стоит со здешних одаренных.
По какой-то причине они не расправились со мной, хотя, следуя простой логике и здравому смыслу, им просто в целях безопасности следовало от непонятного «чудо-ребенка» избавиться самым радикальным методом. Либо они не смогли выявить подмену, либо всё прекрасно поняли, но предпочли затаиться. Почему? Если они знают кто я, то уже должны были попросту голову мне отрезать в целях безопасности других учеников. Столько лет в самом сердце владений Вишейта, в казематах его дворца-крепости… От меня должно разить Тьмой. Да и энергетика, учитывая разницу между мной и Поттером, поменялась. Сомнительно, что духовные аспекты первокурсника и лода ситхов будут одинаковы. Всё это должно было выдать меня если не мгновенно, то достаточно быстро.
Но, ничего.
Ни местная целительница, ни остальной персонал, ничего не сделали. Даже вопросов не задавали. Будто бы нападение опасных существ в школьном туалете на первокурсников и восстание из мертвых одного из участников подобной «потасовки» тут привычное дело.
Впрочем, вполне возможно, что ответ прост и на поверхности. Именно сейчас, в присутствии большого числа детей, местные одаренные здраво опасаются устраивать бой с неизвестным противником, способным исцелять себя после тяжелейших травм и сразу же атаковать. Если это так, то всё встает на свои места. Им нужно дождаться удобного момента и только тогда наносить удар. В теории подоный вариант является самым верным.
Однако, в реальности всё не так просто.
Я достаточно долго пребывал в откровенно небоеспособном состоянии. В эти моменты местным профессорам ничего не стоило решить вопрос радикально и без угрозы для остальных учеников. Изолировать лазарет, а затем задавить числом, если уж на то пошло.
Но меня оставили в покое. Даже палочку-проводник вернули, что совсем странно. Никаких проверок, которые мне удалось бы заметить, не проводилось. Во всяком случае, никто из персонала не устроил допрос. Даже представителей местного аналога полиции, авроров, не вызвали. А, ведь, за ночь вполне можно было вызвать тех самым авроров, одаренных в алых плащах. Уж они-то, в отличии от профессоров, гарантировано имели как полномочия для решения подобных вопросов, так и опыт.
Так почему меня не убили на месте?
