Подмена не выявлена? Если да, то как Вишейт смог это всё провернуть? Чертов Император прервал «воспоминание», не став мне демонстрировать способ, которым он сюда отправил. То, что это некий ситхский ритуал — точно. В этом направлении они мастера. Алхимия, зелья, силовая ковка…
Положа руку на сердце, джедаи попросту перенимают у ситхов многие вещи, адаптируя их под себя. Без темных адептов, орден давно скатился бы в состояние своры вечно медитирующих монахов, запершихся в келье, да спорящих чьи догмы догматичнее, а свет светлее. Только вечная угроза со стороны ситхов заставляет нас шевелиться и самосовершенствоваться. Более того, большинство знаний было нашим орденом взято именно у ситхов — от современных световых мечей, до приемов фехтования, навыков силовой ковки и создания артефактов, голокроны и некоторые разновидности целительских техник… Даже существует «светлый» аналог Силовой Молнии. Правда, стоило мне разобраться в механизме его действия, как появились вопросы к джедаям… Довольно неудобные, между прочим. И чем больше я получал информации, особенно, об истории обоих орденов, тем хуже становилось моё отношение к Совету и его политике, что и привело к… ко всему случившемуся.
Аналогично и с Поттером.
Вся жизнь прежнего хозяина моего тела вызывала вопросы. С одной стороны, его не третировали, не унижали, но… После неудачной попытки Петунии связаться с метными одаренными стоило Поттеру проявить нечто связанное с потусторонним, как мальчика отправляли в чулан под лестницей. Зачем? Какую цель имели воздействия на разум Дурслей? Для чего ментальные вмешательства заставиля Вернона и Петунию изолировать Поттера? Убирать себя любимых из его зоны видимости? Почему?
В отличии от бывшего хозяина тела, у меня имелись предположения. Не факт, что они имеют хоть какое-то отношение к реальности, но… Не исключены два варианта. Первый подразумевал, что вмешательства в разум Вернона и Петунии должны были стать элементом воспитания, формирующим у ребенка некие привычки и страхи. Второй подразумевал наличие осознания проблемы самими опекунами и попытки избежать чего-то действительно неприятного, способного напредить Поттеру.
Учитывая первоначальное отношение приемной семьи к ребенку, вторая версия казалась мне куда более реальной. Всё же, что Вернон, что его жена, идиотами не были, о магии и возможностях одаренных представление, пусть и поверхностное, имели.
«В любом случае, придется устроить допрос семейству, — мысленно вздохнул я, — Но аккуратно и так, чтобы они не догадались ни о чем. Переть напролом, как раньше, опасно. Мало ли как тут обстоять дела с контролем одаренных. Не зря же ещё в поезде были разговоры о каком-то надзоре…»
Вообще, осознание факта насилия над разумом людей, что старались растить приёмного ребенка как своего, имея при этом родного сына, вызывало откровенную ненависть к здешним адептам. Почему? Тут я и сам не мог разобраться. Во всяком случае, сразу. То ли дело во влияни памяти самого Поттера, то ли остатки той личности, что создали джедаи, пытаясь окончательно расправиться с мной-Реваном, то ли нечто совершенно третье. Предполагать, что дело в моём изначальном «Я» было бы глупо. Даже будучи джедаем, о степени этичности вмешательства в чужие разумы мне в голову не приходило задумываться. Как и большинству представителей данного ордена. Как правило, что рыцари, что мастера, не говоря уже о магистрах, идя к своей цели, не слишком трепено относились к обывателям, позволяя себя довольно многое в их отношении. Конечно, никакой откровенной резни в стиле ситхов, что предпочитали устранить препятствия достаточно радикальными методами, но… Банальный Обман Разума, внушения и многие другие мелочи являлись одним из главных инструментов джедаев во время выполнения разнообразных поручения Совета.
Светлые… Они такие светлые.
И плевать им на то, что жертва вмешательства в сознание потом окажется пациентом психиатрической клиники. Разумного же не убили, не пытали… Просто свели с ума. Но это уже не проблемы джедая, просто потому, что он этого не видит и не слышит. Главное — выполнить поручение Совета с минимум кровопролития.
К слову, остаток ночи, проведенный в больничном крыле, я посвятил анализу жизни бывшего владельца моего тела и понял интересную вещь — он крайне схож со мной по характеру и некоторым привычкам. Например, стоило мальчику поставить перед собой некую цель, как он начинал переть к ней с изяществом и неотвратимостью откормленного десятиметрового ранкора.
Принципиальность… Однажды приняв для себя некое правило, Гарри уже никогда от него не отступал. И это на фоне тяги к знаниям и какому-то странному для ребенка его возраста вечному поиску чего-то… Словно бы мальчик пытался заполнить некую пустоту внутри себя.
