Нет, смерть родителей явно не прошла для него даром, но Петуния и Вернон старательно сглаживали этот момент, пытаясь если уж не стать ему заменой настоящей семьи, то не дать ощущать себя сиротой. Во многом им это удавалось. Никогда Поттера не оставляли один на один с его проблемами. Малец всегда мог попросить совета или помощи его бы не послали долгим урологическим маршрутом. Другое дело, что глубоко внутри он ощущал себя инородным, чужим, совершенно лишним в доме семейства его тетки. И это чувство грызло юнца, заставляя тратить драгоценное детское время не на прогулки или игры, а на книги. Да и общение с семейством Дурсль всегда получалось натянутым именно со стороны Гарри. Малец почему-то категорически не хотел что-то с ними обсуждать или делиться собственными переживаниями. Будто бы между ними была громадная пропасть…
На фоне данных фактов, запредельная для возраста Поттера сила уже не казалась чем-то странным. Лично для меня, хорошо знакомого с тем, как боль, страх, ненависть и гнев способны придать сил, было понятно почему так. Любые заклинания, творимые мальчиком, попросту усиливались его же эмоциями. Благодаря этому они и получались довольно увесистыми, а резерв первокурсника восстанавливался с невероятной скоростью. В какой-то мере это даже помогало ему развиваться, становясь ещё более сильным.
Сверстники Поттера, к слову, выдыхаются на занятиях после пяти-шести повторов заклинаний, а он в состоянии активно практиковаться часами… Надо сказать, что сам Гарри, видимо, в силу своего возраста, не замечал завистливые взгляды однокурсников. Да и не только их.
Малец умудрялся находить в здешней библиотеке книги с довольно интересными заклинаниями, которые старательно изучал и пытался выполнять самостоятельно. Не всегда удачно, но…
Фактически, Поттер шел вровень со всеми по трансфигурации, опережал свой поток по чарам и ЗоТИ, а так же изрядно проседал на зельях, но там ситуация явно является результатом как личного отношения преподавателя, так и одного рыжего индивида, чьё пагубное влияние уже начало сводить на нет любознательность Гарри.
Анализируя память мальчика, я задумался.
Просто так душу разумного не запихнуть в чужое тело. Даже Вишейт не в состоянии долго находиться в других разумных, не приводя их к смерти. Да и его клоны не столь долговечны, как оригинальное тело Императора. И если он не в состоянии решить этот вопрос для себя, то как ему это удалось в моём случае? Причем, даже не в нашем с ним родном мироздании, а отправив меня сюда? Или же, я всегда был тем самым Поттером, но лишь смерть смогла пробудить мою личность? Если так, то это объясняет доступ к воспоминаниям Гарри, знание языка, который мне раннее известен не был… А уж про управление собственным телом и упоминать не стоит. Я давно не ребенок и если бы оказался в детском теле сразу, то мне пришлось бы привыкать к нему достаточно долгое время. Ведь, координация, чувство равновесия и многие другие вещи, совершенно не заметные большинству разумных, в разном возрасте разные и меняются вместе с процессом взросления и роста. Происходит этот плавно, а потому — незаметно. Резкое же изменение всегда ощутимо и приводит к необходимости довольно длинной адаптации.
Если принять в качестве аксиомы тот факт, что Вишейт попросту смог устроить моё перерождение в этом мироздании, а затем, в результате клинической смерти, личность Ревана пробудилась, то становится понятным почему я ещё жив. Здешие адепты не выявили подмены просто в силу её отсутствия. Хозяин тела не менялся. А моё изменение восприятия обусловлено тем фактом, что личность Ревана имеет куда больший опыт и, как результат, ментальный потенциал, нежели личность одиннадцатилетнего мальчика.
Придя к этим выводам, я не стал расслабляться. Всё же, вероятность внезапной атаки со стороны персонала школы сбрасывать со счетов не стоит. Другое дело, что со мной им справиться будет несколько сложнее, чем с первокурсником. Правда, учитывая отсутствие оружия и знания о возможностях и тактике моих потенциальных противников, бой может обернуться по-всякому…
К слову, палочка, которая здесь заменяет одаренным оружие, была в лазарете у целительницы и её мне вернули без споров и вопросов, не забыв выдать новую одежду. Причем, что занятно, это явно были вещи из запасов самой школы. Брюки, туфли, рубашка, жилетка и мантия выглядели несколько старомодно, а материал серьёзно отличался от того, что было куплено в Косом Переулке летом. Причем, отличие было в лучшую сторону. Тоже странность.
Мысленно хмыкнув и покосившись на спящих соседей по общежитию, я продолжил изучение содержимого теперь уже точно моего багажа, именуемого сундуком.
Книги, конспекты, пергаменты индивидуальных работ с отметками преподавателей, перья для письма, чернильницы, пустые пергаменты, ежедневник, с выписанными заклинаниями, фрагментами таблиц ингредиентов и рецепты зелий… Никакой личной информации. Впрочем, в воспоминаниях об этом ничего и не было.
