На их фоне Хогвартс действительно выделяется. Здесь обучение происходит с одиннадцати лет по причине того, что дети уже к этому возрасту обладают достаточной личной силой, чтобы без вреда для себя и риска «выгореть» выполнять все задания профессоров. Кроме того, именно обязательными являются только первые пять курсов, за время которых ученики получают знания по достаточно большому количеству предметов, да ещё и могут заниматься самостоятельно, хоть и под надзором педагогов, брать дополнительные предметы и даже подавать заявки на практические работы, вести собственные разработки, а потом, по достижению восемнадцати лет, запатантовать их.
Шестой и седьмой курс, фактически, являются аналогом колледжа, дающих базовое специальное образование в рамках той профессии, которой потом будут заниматься учащиеся. Понятно, что это не диплом института или академии, но уж простым рабочим устроиться уже можно… Было бы.
Нюанс Хогвартса заключается в том, что тут нет тех, кто после завершения школы вдруг вздумает пойти на производство рядовым сотрудником. Здесь учится элита общества магов. Потомственные одаренные, чьи семьи сколотили громадные капиталы и собрали не менее обширные библиотеки, а так же являются реальными владельцами практически всех предприятий страны. Едва ли тот же Нотт или Забаини вздумают стать рядовыми членами гильдии зельеваров и алхимиков. Для них подобный поступок попросту бессмысленнен. Зачем, если Нотты занимаются совершенно другими вещами, а Забини так и вовсе являются владельцами двух из одиннадцати алхимических производств страны?
Имелись и исключения из правил.
Маглорожденные.
Формально, это дети простецов. Маги в первом поколении. Как пояснила Пинс, чаще всего речь идет о незаконнорожденных потомках местных одаренных или сквибов, что по договору с Церковью отправляются в общество обывателей. Их, к слову, после серии войн с Инквизицией, лишают доступа к магическим знаниям. Исключения, конечно, случаются. Как правило, это «выгоревшие» или получившие травмы энергетики маги, что больше не могут применять свои способности на практике. Однако, формально они сквибами не считаются и потом из общества одаренных не выдворяются.
Собственно, с маглорожденными всё сложно. Дело в том, что существует министерская программа, согласно которой достаточно сильные дети простецов, в ком обнаружились магические способности, получают беспроцентную ссуду на обучение в Хогвартсе, которую должны погасить в течении пятнадцати лет после завершение обучения. Если же у их родителей достаточно средств, то они могут разменять в гоблинском банке деньги обывателей на местную валюту и внести требуемую сумму в государственную кассу досрочно.
Естественно, что по итогу в Хогвартсе обучались дети из тех семей, что давно друг другу известны. Более того, многие из них имеют родственные связи, совместные торговые компании и производства… Этакий замкнутый социум в обществе местных одаренных. Учитывая, что Джеймс Поттер и Лили Эванс учились в Хогвартсе, глупо было бы думать, что родители нынешних учащихся не были с ними знакомы. Однако, осторожные вопросы прошлого хозяина тела вызвали лишь удивление в глаза сокурсников. Фактически, вся информация о Поттерах сводилась к скупым высказываниям профессоров о том какими были хорошими и талантливыми Джеймс и Лили. Никаких деталей никто мальчику сообщать не собирался. Едва ли те же профессора и дети могли сделать это. Сомневаюсь, что тот дже Джемс имел привычку выпивать с МакГоннагалл или Пинс.
Покачав головой, я продолжил изучение содержимого сундука. Почему-то, это казалось мне важным. Увы, но понять причины не получалось. Память всё ещё пестрила пробелами, а разум работал достаточно плохо. Странный «туман» в собственном сознании, появившийся в момент осознания себя в новом теле, конечно, уже не был столь тяжелым, но всё ещё мешал нормально думать. Мысли периодически начинали путаться, перескакивать с одного на другое, а перед глазами появлялись картины прошлого, отогнать которые бывало достаточно сложно.
— Гарри! — раздался громкий крик рядом со мной.
Тот факт, что Уизли проснулся, я понял по изменению его энергетики.
К слову, то, что всё вокруг не очередная иллюзия, созданная Вишейтом, я удостоверился довольно быстро. Всё дело в том, что Император, несмотря на своё мастерство, не может создавать эмоции более чем двух фантомов одновременно. Здесь, в спальне, ощущались эмоции всех моих соседей. Причем, не просто что-то одно, а смесь, как у настоящих живых существ. Кроме того, я вдумчиво проанализировал запахи и собственные ощущения.
