И я ему поверила. Ничего не сказав, я вышла из его машины и направилась домой. Все внутри меня сжималось в страхе и дрожало от беспокойства. Я заходила в квартиру, еле передвигая ноги. Пульс в ушах выбивал нервную дрожь. Дыхание становилось тяжелее и громче.
– Я дома… – прохрипела я.
– Иди сюда! – грубо позвала мама.
Порой я ее не узнавала. Я не понимала, как вместо любящей и нежной она стала такой, которая не упустит шанса сказать мне колкость и унизить. Я прошла в зал. Вся семья была в сборе. Папа сидел на диване рядом с мамой: он не смотрел мне в глаза, но сжатая челюсть и напряженность его позы говорили о том, что он на меня злится. Клэр с грустным видом сидела на кресле и, качая головой, бросала на меня укоризненные взгляды.
– Что случилось? – непослушным голосом спросила я, чувствуя, как бледнею.
– Ты еще спрашиваешь, что случилось? – гневно спросила мама, подскочив с дивана. – Ты шатаешься непонятно где и спрашиваешь, что случилось? От тебя воняет марихуаной, и ты спрашиваешь, что такого?!
С каждым предложением она повышала голос. А я все еще не понимала, в чем дело.
– Я ничего не курила, я просто оказалась на вечеринке…
– На вечеринке у наркоманов! – заорала мама.
– Успокойся, лично я ничего не употребляла… – попробовала вразумить ее я.
– Не препирайся со мной! – продолжала кричать мама. – Взрослые друзья твоей сестры звонят и говорят, что ее младшая сестренка танцует стриптиз на столе, не контролируя себя! А ты смеешь врать мне в лицо!
– Что?! – Не выдержав, я тоже повысила голос. – Какие еще друзья?! О чем вы? Посмотри на меня! Вам кажется, что я не в себе?
Мама бросила на меня уничтожающий взгляд и неожиданно отвесила мне пощечину. Звонкую, сильную. Щека начала гореть, из глаз прыснули слезы.
– Это было лишнее, – резко сказал папа.
– Не лишнее! Ты посмотри, как она нагло смотрит на меня! Правду говорят, в тихом омуте черти водятся. Тихушница!
– Я принесу тебе лед, Ниса… – расстроенно прошептал папа и вышел из комнаты.
Мне не нужен был лед – мне нужна была его поддержка! Однако он сбежал. И я не могла винить его в этом. Он не знал, что делать и как поступить.
– Мамочка, успокойся. – Клэр обняла ее за плечи и поволокла к дивану. – Не нервничай, тебе нельзя.
Я смотрела на сестру и не могла поверить, что она сделала подобное.
– Клэр тоже была там, – тихо, сквозь слезы сказала я.
– Хватит врать! – заорала мама. – Ты и так всю жизнь настраиваешь нас против нее! Наши испорченные отношения – всецело твоя вина. Ты интриганка… маленькая злая интриганка!
В этот момент пазл сложился. Все встало на свои места. Мама пыталась понять, почему у нее со старшей дочерью такие отношения. Те беспокойные ночи, что мы провели в моей постели, она и меня бесконечно спрашивала: что произошло, почему Клэр так себя ведет, в чем причина? Похоже, она нашла причину. Ею стала я. Клэр смотрела на меня с видом победителя. Нахальная ухмылка озаряла ее лицо. А мама тем временем продолжала бросать на меня злобные взгляды.
– Ты наказана. Хорошо, что каникулы. Будешь под моим контролем. Никаких гулянок, никаких выходов. Домашний арест, и точка.
Я не выдержала происходящего – чувство несправедливости разрывало меня изнутри. Оно так сильно ранило. Я побежала в свою комнату, хлопнула дверью и упала на постель, позволяя потоку слез катиться по щекам.
Дверь резко распахнули, и она с глухим стуком ударилась о стенку.
– И не смей запирать дверь своей спальни, как ты это любишь делать. Иначе я сниму ее с петель, поняла? – прогремела мама.
– Почему? – не выдержав, спросила я. – При чем тут дверь в мою спальню?
– Я не знаю, что ты принимаешь за закрытыми дверями!
– Я не наркоманка!
– Хватит, – отрезала мама. – Делаешь, как я скажу. – Она протянула руку. – И телефон отдай.
Я смотрела на нее во все глаза и не могла поверить, что это происходит со мной.
– Телефон, – с нажимом произнесла она, – не заставляй меня просить дважды!
Я потянулась к карману. Отдавать его не хотелось. Я боролась сама с собой.
– Беренис, – строго позвала меня мама.
Я выключила телефон и вложила ей его в руку. Выходя из комнаты, она прихватила с собой еще и мой ноутбук. Мое сердце разбивалось вдребезги от такой несправедливости. Мне было больно от такого отношения. Рядом с комнатой я увидела Клэр: она мило улыбнулась маме и ласково прошептала:
– Ты сделала все правильно.
Мама, ободренная ее словами, выпрямила спину и прошла дальше по коридору. Обаятельная улыбка сползла с лица моей сестры. Она смотрела на меня с ненавистью. Такой горячей и лютой, что мне стало не по себе.
– Думаешь, ты ему интересна? Ты лишь моя жалкая копия, Беренис… Жалкая, никчемная копия.
Она резко развернулась, не давая мне возможности ответить. А я и не знала, что сказать. Я смотрела ей вслед и чувствовала, как ненависть заполняет всю меня. «Вот бы ты сдохла!» – в сердцах думала я.
