– Забыла? Я злой, коварный близнец, – пошутил он.
Я фыркнула.
– Серьезно, Джулиан, почему ты им помогаешь?
– Обычно женщины сближаются с нами, преследуя свои интересы, – Джулиан обернулся. Его кристальные глаза столь же глубоки, сколь и невозмутимы. – Небольшое расследование вскрыло, что Грейс сменила фамилию в ЗАГСе, что ее родители – не богачи, как она утверждала, а скромные труженики, которые едва сводили концы с концами. – Джулиан сделал паузу, словно рассказ требовал усилий. – Я планировал шантажировать ее или дискредитировать… Чужие секреты всегда на руку, если ты хочешь отомстить, но встреча с Уиттеморами раскрыла мне глаза – они достаточно натерпелись.
– И ты им помог.
– Итан об этом не знает. Я все равно добился чего хотел: Грейс исчезла из нашей жизни.
Странности не заканчиваются. Секреты Джулиана похожи на русскую матрешку: в каждой спрятано что-то еще.
– Ты привел меня сюда, чтобы показать, какой хороший и бескорыстный?
– Думал, тебе нравятся филантропы, – съязвил он, но мой косой взгляд вернул ему серьезность. – Прежде чем раскрыть правду, решил познакомить тебя с людьми, для которых я не чудовище. Не хочу, чтобы ты боялась меня. Как видишь, я способен любить и быть любимым.
Некоторое время мы шли молча, погрузившись в свои размышления, пока не остановились перед сараем. Джулиан открыл дверь и отошел в сторону, чтобы пропустить меня внутрь. Внимание сразу привлекли небольшие лежанки, освещенные красными лампочками. Я подошла ближе и увидела пятерых щенков, сосущих молоко матери. Собака посмотрела на меня и зевнула, малыши очаровательно посапывали.
– Им двадцать дней: через пару месяцев их можно забрать в семью. Клемент ревностно относится к своим сеттерам, но я убедил отдать мне самого лучшего, – сообщил Джулиан.
– Они такие замечательные, как ты будешь выбирать?
– Для этого здесь ты.
Он посмотрел на меня, на мгновение показалось, что его взгляд озарился проблеском счастья.
– Не понимаю.
– Ты говорила, что хочешь собаку, – напомнил он.
– Но я не смогу… Квартира, где мы с Еленой живем, всего пятьдесят квадратных метров.
– Я оставлю его у себя, пока ты не вернешься ко мне.
– Почему бы вам не остаться у нас на ночь? – предложила Лайн. – Я подготовлю комнату сына.
Я перевел взгляд на Амелию: мне бы хотелось, чтобы ответила она. Сам бы я согласился немедленно, желания возвращаться в Доунхилл не было. Здесь мы вышли на новый уровень близости, которая больше связана с симпатией и открытостью, чем с сексуальной химией, и впервые это состояние вселяло в меня уверенность.
Желание обладать Амелией ощущалось настолько сильно, что сопротивляться ему было невыносимо, но между нами возникло что-то большее, поэтому прошлой ночью я отступил. В следующий раз она пригласит меня в свою комнату не потому, что расстроена, пьяна или разочарована в ком-то. А по единственной причине: будет хотеть именно меня.
– К сожалению, мне завтра утром рано вставать, – Амелия вежливо улыбнулась. – Думаю, нам лучше вернуться.
– В такое время на дороге темно и опасно, кроме того, вы оба выпили пиво, – Клемент поддержал предложение супруги. – Не заставляйте нас переживать, как вы доберетесь.
Мы с Амелией переглянулись. Она молча просила ответить, но я не отступлю. Решить должна она. Если визит на ферму достиг цели, то Амелия согласится провести здесь ночь. Если нет, то придется придумать что-то еще. Я не сдамся. Наши чувства взаимны, единственное препятствие – мои демоны, они кружат надо мной, как проклятые стервятники. Поэтому не стоит спешить, Амелии нужно увидеть лучшую часть меня, прежде чем она узнает историю целиком.
– Нам придется уехать на рассвете, – высказалась она, не переставая смотреть на меня.
Пыталась получить одобрительный кивок или надеялась, что я посоветую отказаться от предложения? Мне пришла в голову другая идея.
– Даже до первых петухов.
Она вытянула губы в прямую линию, на лице застыла неуверенность. Опущенные плечи выдали решение, но она не расстроилась, скорее смирилась.
– Здесь только одна комната.
Еще одна проверка.
– Я догадалась.
– Могу лечь здесь, чтобы тебя не смущать, – кивнул я в сторону дивана.
Он маловат для меня, но я спал и в менее удобных условиях. Зато у Амелии появилась лазейка, если для нее невыносима мысль заснуть рядом со мной.
– Нет-нет, он подойдет мне, – она прикусила губу. – Достаточно, чтобы несколько часов отдохнуть и дать алкоголю выветриться.
Моя цель – влюбить ее в себя, но перегибать без причины не стану, даже оставаясь эгоистом. Если в конце месяца ее сердце будет принадлежать мне, значит, она примет и мои тени.
– Хорошо. Увидимся ровно в шесть.
Ответа ее ждать не стал, сразу ушел. Я джентльмен, но за равенство полов. В любом случае победа за мной: она сдалась.
Я плюхнулся на кровать и всмотрелся в желтое пятно на оштукатуренном потолке. В доме Уиттеморов всего один этаж, чердак использовался как кладовка. От моего предложения провести ремонт они отказались, предпочли оставить все как есть. Даже вещи детей не убрали, в душе надеялись, что когда-нибудь дочь и сын вернутся.
